Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Желая остаться беспристрастными, мы только дословно приведем обвинительный акт, прочитанный при открытии заседания высокочтимым Джоном Хэбкуком Литлстоном, старшим секретарем суда, и составленный не менее высокочтимым мистером Изикьелом Джо Суитмаусом.

За несколько минут до открытия заседания мистер Джон Хэбкук Литлстон с озабоченным видом поднялся на возвышение, предназначенное для судей, чтобы убедиться, все ли в порядке, и по обыкновению стал распекать своего помощника за недосмотр и непорядки.

— Право, мистер Дарлинг, я не знаю, куда вы запрятали сегодня свою сообразительность и свой ум! Как вы могли допустить, чтобы подле кресла господина председателя поставили точно такую же плевательницу, как подле кресел присяжных заседателей? Вам должно быть известно, что председатель весьма дорожит своими привилегиями! Прикажите сейчас же поставить господину председателю плевательницу стоимостью в двадцать пять долларов, с тончайшим песочком, а присяжным — плевательницы стоимостью в пять долларов.

— Нет, право! Мистер Дарлинг, вы совершенно не способны выполнять обязанности, соответствующие занимаемой вами должности! — вновь начинает высокочтимый мистер Литлстон, продолжая свой осмотр.

— Да что я еще такого сделал?! — восклицает негодующим тоном помощник. — Какое новое упущение?

— Какое упущение! Вы забыли приказать поставить ящик с карандашами для судьи Барнета: ведь его сын прислал сегодня ящик с шестьюдесятью дюжинами карандашей; это обычная порция мистера Барнета в те дни, когда у нас заседания затягиваются до ночи!

Дело в том, что американцы так строго применяют в жизни свою излюбленную поговорку «time is money», то есть «время — деньги», что нередко готовы пожертвовать сотней тысяч долларов, чтобы опередить своих конкурентов хотя бы всего на несколько часов. Чтобы не терять даром времени даже во время заседаний, научных прений и митингов, многие американцы занимаются каким-нибудь ручным, чисто механическим трудом, не отвлекающим их мыслей; так, например, один посредством особого инструмента изготовляет конверты из груды белой бумаги, целые кипы которой лежат подле него на столе; другой, как судья Барнет, чинит карандаши; третий выдалбливает из дерева маленькие лодочки и оснащает их шелковыми нитями. Пользование уже заранее очинёнными карандашами также позволяет выигрывать время, и сын судьи Барнета таким образом экономит его, а отец не теряет его даром, слушая прения в суде и очиняя в то же время карандаши.

В тот момент, когда часы на здании суда пробили час, двери в зале заседания раскрылись, и помещение, предоставленное для публики, было взято приступом в ту же минуту.