Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Только он успел это сказать, как канадец вскочил и бросился к своему другу. С тревогой схватил он графа за руку, но сейчас же успокоился, услышав правильное биение пульса. Не помня себя от радости, он обернулся к Виллиго и, сжимая его в объятиях, вскричал:

— Это ты его спас! Спасибо, брат… Во всей Австралии не найти такого человека, как ты, Виллиго. Я уже догадывался, что ты что-нибудь такое придумал… Недаром же ты пропадал эти два дня. Благодаря тебе Лоран так и не заметил пропажи графа, иначе он бы умер от горя!

— Ему дали что-то усыпительное! — сказал нагарнукский вождь, стараясь скрыть свое волнение.

— Мне и самому пришло это в голову, да поздно. Мне тоже чего-то подсыпали, и сон сковал меня так, что я не мог сделать ни одного движения.

Затем Виллиго рассказал Дику что мы уже знаем, причем, однако, обошел молчанием содействие, оказанное ему молодыми воинами. У него был свой план, и для успеха его Черный Орел считал нужным, чтобы никто, даже его друзья, не знали о присутствии нагарнуков в Мельбурне. Приезд человека из Европы, вызванного Оливье и Диком для наблюдения за их безопасностью, чувствительно затронул самолюбие дикаря. Теперь ему хотелось доказать, что он и один, своими средствами, сумеет охранить своих друзей от всяких враждебных покушений. Ему же удалось однажды спасти их во время блужданий по кра-фенуа, а сегодня еще раз случай доставил ему возможность вырвать у Невидимых верную добычу. С наружной скромностью, но с гордым самодовольством в душе поведал он своему другу подробности спасения молодого графа.

Когда он дошел до того места, как он схватил и связал предателя-негра, Дик пожелал немедленно идти к негру и допросить его. Ему хотелось узнать имена похитителей и их общественное положение. Но от бестолкового дикаря ничего нельзя было добиться. Все, что удалось от него узнать, сводилось к тому, что он за пять пиастров взялся наблюдать за графом и дать знать неизвестным лицам, когда граф окончательно погрузится в сон. Видно было, что это совершенный скот, не отличающий зла от добра, и что он помогал похитителям только потому, что прельстился заработком в двадцать пять франков.

Канадец понял это и отпустил его с тем условием, чтобы негр немедленно дал ему знать, если Невидимые опять дадут ему какое-нибудь подобное поручение. Чтобы обеспечить верность дикаря, канадец обещал дать ему за сообщение сумму, вдвое большую той, которая будет ему предложена за содействие.

Вернувшись в комнату Оливье, друзья нашли его уже наполовину проснувшимся. Граф сидел и, видимо, силился что-то припомнить.

— Ах, дорогой друг, — воскликнул он, завидев канадца, — какой я сегодня видел скверный сон!

И он, посмеиваясь сам над собой, начал рассказывать сон, виденный им ночью и уже известный нашим читателям.