Последний Герой. Том 6

— Они ж в сторону лагеря пошли. Это их вертолёт, а не твое такси. Тьфу, господи. Негораздок.

Костя насупился, плечи опустились.

— А вот это мне не нравится, — сказал я, выпрямляясь. — Если сюда вертолёт пришёл, значит, он что-то привёз. Или кого-то.

— Похоже, — тихо добавила Ольга.

— Они уверены, что возьмут нас. Не стали гнаться сломя голову, а готовят что-то другое, — продолжил я.

— Что? Что⁈ — выдохнул мажор. — Что они ещё могут придумать? Что ты нас пугаешь⁈

— Да заткнись ты уже, — шикнула на него Ольга. — И без тебя тошно.

— Да, — неожиданно добавила Евгения. — Помолчи. Вроде молодой, а такой трус.

Она посмотрела на него холодно, голос у неё прозвучал так, что даже у остальных внутри что-то дрогнуло.

— Ты же дольше всех можешь идти, бежать, — сказала она. — Организм молодой. А ведёшь себя, как беспомощная женщина. Молодой, но трусливый.

Костю, видно, её слова пробрали. Он сник, глянул в землю, потер лицо ладонью.

— Просто… как меня всё это задолбало, — пробормотал он. — Хочу в бар… Хочу коктейли… Ванну горячую… Тёлочек… А я с вами… Как вы меня достали.

Я подошёл, схватил его за ворот и тряхнул так, что у него снова зубы клацнули.

— Соберись, Константин. Если не хочешь остаться здесь навсегда. Не разводи упаднические настроения. Давай, шагай. Скоро стемнеет, нужно пройти как можно больше.

* * *Люди шли через тайгу цепочкой— это были те, кого выпускать в лес страшнее, чем любого зверя. Группа «Б». Уголовники. Они двигались уверенно, сапоги вдавливались во влажный мох.

И между ними тащился Евгений Петрович. В белом халате его, понятно, никто не оставил, нацепили старую куртку и рваные штаны. Очки запотевали, он то и дело их поправлял, а вмиг посеревшее лицо вытянулось, будто у смертника.

— Ну что, профессор, — хмыкнул Кирпич и хлопнул его по плечу так, что у доктора колени подкосились, — теперь ты с нами. В ногу давай, не отставай.

— Я… я врач, — выдавил Евгений Петрович. — Я не должен тут…

— Врач, говоришь? — заржал Сергеич, показывая гнилые зубы. — Смотри, братва, у нас теперь санитар. Если кто-то ногу об корягу раздерёт, он подлечит!

— Или пульку выковыряет, — поддакнул другой, тоже хлопнув врача по спине так, что тот едва не упал. — Только сначала пусть на себе потренируется.

Зэки загоготали. Евгений Петрович побледнел ещё сильнее, пошёл быстрее, лишь бы не нарываться. Только нервно потёр рукой нывшую, опухшую от удара челюсть.

— Линде ты больше не нужен, — сказал Кирпич врачу, не оборачиваясь. — Там ты своё отработал. Теперь, значит, у тебя новый договор: выживай вместе с нами. Ну или сдохни первым. Нам всё равно.

— Я… я могу быть вам полезен, — пробормотал врач, но голос его дрогнул.

— Полезен он, — передразнил Сергеич, вытянув губы трубочкой.