Боги, пиво и дурак. Том 7

Вот только лишь бы какую мне было не нужно. Я хотел совершенно определенную девчонку — с дерзкой стрижкой, лучистыми глазами и улыбкой, при виде которой тут же сам начинал улыбаться, как дурак.

Да уж, Даня. Все люди как люди. Один ты запал на греческую богиню. И теперь маешься. Она тебя дразнит и осаживает, а ты стоишь такой — весь в кровище, хромой, проклятый, обвиненный во всех несчастьях королевства… И опять улыбаешься. Будто шальным кирпичом в затылок поцелованный.

Примерно через полчаса ее величество вышла из своих покоев в простом дорожном платье в серую клетку, черной накидке и с саквояжем в руках.

И даже не взглянув на меня, направилась обратно в кабинет.

Когда мы вернулись, Альба уже снял платки, исполнявшие функции бинтов. Королева была права касательно его ран — они закрылись сами, оставив на руках лишь кровавые следы.

И только принц начал объяснять королеве, каким маршрутом ей со стражниками лучше воспользоваться, чтобы незамеченной покинуть столицу, как с улицы донесся оглушительный грохот.

Все невольно вздрогнули. Стекла в кабинете жалобно задребезжали.

Перешагивая через мертвецов, я поспешил к окну. Из башни открывался вид на большой дворцовый парк, скованный внезапно нагрянувшей зимой. А в небе над высокой стеной, мерцающей защитными начертаниями, одна за другой следовали световые вспышки.

— И что там? — спросил Альба. Хотя, судя по его лицу, он и без меня знал ответ.

— Похоже, они уже здесь, — проговорил я, нахмурившись.

Королева закрыла лицо руками.

— Это просто безумие какое-то, — проговорила она.

Альба обнял ее — покровительственно, как сильный мужчина и нежный сын. И не терпящим возражений тоном правителя заявил:

— Забудьте обо всем, что я только что сказал, теперь это уже не имеет смысла. Немедленно садитесь за стол и пишите! Даня, подай письменный набор с полки.

Губы королевы дрогнули.

— Что? Что вы хотите, чтобы я написала?..

Вместо ответа Альба подвинул к небольшому столику возле уцелевших книжных полок кресло с разломанной спинкой, и ее величество покорно села в него.

Я поставил перед королевой ящичек с письменными принадлежностями и бумагу.

— Пишите: Его высочеству принцу Георгу, от урожденной принцессы Агранорской и Кеннинской, волей небес вдовствующей королевы Екатерины Луизы…

— Я не стану этого писать! — воскликнула ее величество, отдвигая бумагу.

— Пишите быстрее, иначе пока мы с вами будем препираться, войска войдут во дворец, и тогда уже может быть поздно! — резко ответил принц.