Патриот. Смута. Том 4

Пришлось срочно рубить новые.

Вечерело. Вернулся один из дозоров.

Тренко, руководивший разведкой, подошел.

— Воевода. Собратья докладывают, что разъезды чьи-то в этих местах есть.

Я уставил на него. Вот оно как значит.

Вот и показал себя Елецкий воевода. Хорошо.

— Следы свежие, кострища. — Вчера точно отряд был. Конный.

— Хм… Далеко они зашли.

— Налегке они. Думаю, воевода, если с заводными и налегке, то за день легко можно.

— А мы, получается. С грузом.

Он кивнул. Плечами пожал.

Нас они не могли не заметить. Значит — ушли днем или только что вечером. Во весь опор, чтобы доложить помчались на север. Дойдут ночью? Может быть. Дорога все же есть, хоть какая-то. Но, к утру, даже, пожалуй, позднему, тут зависит, как ночью дело пойдет, они только вблизи Задонского монастыря будут. До Ельца еще полдня быстрой, безумной скачки перегружая лошадей.

И что сообщат? Да то, что мы плетемся еле-еле.

Кораблям нашим еще хуже, впереди много излучин. Дон петляет, дорога от этого удлиняется.

— Делаем вид, что не заметили. — Отпустил я Тренко, стоящего рядом и ждущего приказов. — Свободен.

Ехать проверять, что там было найдено дозорными, смысла никакого не было. Их дозоры и наш авангард могли наблюдать друг за другом. Может даже это разовый случай. Выставил вперед Семен Белов несколько отрядов. Ему же переправу контролировать нужно, Задонскую. Там, скорее всего, паром. Вроде бы бродов нет, а переход есть. Значит, организован как-то. А если монастырь есть, то значит, люди церковные приглядывают за ним.

Задумался я, прикидывать стал.

План постепенно рождался в моей голове. Безвыходный, как мне казалось, для Елецких людей. Так, что-либо присоединятся они ко мне, либо…

Ну и дал я, наконец, ответ на вопрос!

На месте елецкого воеводы я бы до срока сидел в крепости. Малый дозор выслал бы к Задонску, к переправе. Как только доложат, что идет войско — только тогда бы действовать начал. Почему? Если сплоченности в отрядах нет, как в Воронеже это было — то иначе никак.

К бродам через Сосну тоже бы отправил людей. Скорее даже половину имеющегося войска. Или даже больше — две трети. Важнейший момент — не дать мне перейти вброд.

Пошел бы я сам туда? Оставил бы город.

С одной стороны риск большой. Вдруг город сдастся. С другой — перейти может и все войско.

Поломав голову еще, я все же решил, что должен воевода в войсках быть. Все к этому сводилось. Защиту бродов создавать, укреплять, готовить. Руководитель толковый нужен. Кому поручить, если везде предательство мерещится. Верно — только себе.

У войска в поле соблазна на сдачу больше. А город — стены. Там покрепче обороняться и стоять. Страха смерти меньше, значит, и стойкость выше. Да еще и дети под боком и жены. Сдались, ворота открыли, вдруг разбой какой.