Патриот. Смута. Том 4

Убежал, скрылся. Голову поднимет и что? Великая ответственность на тебе.

Он вздохнул. Пытался усмирить сердце, но чувствовалось, что хочет с нами идти, в бой рваться. Будет на твоем веку еще дел славных. Не думай.

Наконец-то собрался он, проговорил:

— Удачи вам, вам всем! Игорь Васильевич, мы же здесь все. Все за тебя.

Я подошел, обнял его. Хлопнул по плечам.

— Бывай, Ефим. Держи Воронеж!

Он чуть не плакал. Так жалел, что с нами не идет.

Ванька в этот момент к крыльцу коня подвел.

Видел я, как из терема выводят хромающего Артемия. Нога его повреждена была все же сильно, не прошла еще окончательно. На коня не сядет, в обозе поедет. Вышел старший Войский в сопровождении девушек. Собранные, напряженные готовы.

Служилые люди, что квартировались в тереме, тоже были все во дворе. Седлали коней, проверяли ремни, осматривали снаряжение.

Они все ждали приказа, чтобы двинуться следом за нами к месту сбора.

Я нашему медицинскому «корпусу» во главе с Войским старшим в обозе прикомандировал несколько телег. Нужны они были для раненных и больных. И для имущества — палатки ставить. Там же хранились заранее заготовленные бинты, травы собранные и сушенные, вино зеленое — самогон по-нашему, чтобы хоть как-то стерилизовать инструмент. Масло для ускорения разжигания костров. Ладно поход, а если бой и срочно вода горячая нужна.

Осмотрел собравшихся. Бойцы ждали, нервничали. Кони под ними танцевали.

Подошел к скакуну своему верному. Взлетел в седло.

— Вперед! — Выкрикнул, и мы двинулись со двора.

Город провожал нас всем миром!

Люди вышли проститься. Целая процессия стариков, женщин и детей выстроилась на небольшой площади близ южных ворот, а также от кремля до северных ворот. Кто-то всхлипывал, некоторые женщины, не стесняясь, плакали, причитали, ревели. Старики смотрели с уважением, и в глазах их виделось понимание. Вспоминали они сейчас свои прошлые лета, как вот также водили их воеводы царя Грозного в походы. Город же Служилый был, пограничный, каждый здесь, считай, воевал. Каждый пришел сюда по зову Родины и долгу службы. Саблю знал, с какой стороны держать.

Да и мало стариков все же было. Единицы. С такой жизнью, что была для служилого человека в это нелегкое время, мало кто до преклонных лет доживал.

Детвора галдела, шумела, смеялась. Перебегала дорогу перед нашей процессией. Несколько самых отъявленных драчунов выхватили заготовленные заранее палки. Начали в шутку фехтовать, выкрикивать:

— Я воевода! Нет, я! За мной! Идем! Бей татарву!

Я невесело усмехнулся. Ох, ребятня, будет на вашем веку еще войн, лишений и прочих невзгод. Если удастся все у меня задуманное — не кончится же на этом Смута. А если и завершиться, то врагов на границах много.