Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Словно в замедленной сьёмке серповидное лезвие перемахнуло через выставленную защиту, после устремилось в район спины, а затем с чавкающим звуком почти до основания вонзилось в плечо.

Секунду спустя громкий наполненный болью вопль и неутихающий вой эхом разнеслись по округе, а хлынувшая наружу кровь впервые обагрила бойцовскую яму.

Я не мог убивать противников, но пытки… Их никто не отменял. Мучения врагов являлось моей единственной отдушиной после схватки. Да, из-за своей проклятой крови я ненамеренно делал такое, а сегодня поступил именно так. Стоило ногам коснуться земли, как я специально ушел перекатом к центру арены и с демонстративным видом, как можно медленнее рывками потянул противника к себе.

Тихий звон цепей, непрекращающиеся вскрики противника и могильная тишина. С каждым рывком и малейшим движением на себя зубодробительный вой только усиливался, а обильный шлейф крови тянулся от стены до центра ямы.

К концу всего зрелища чёрный не кричал, а лишь стонал и хрипел. Стоило завершить своё гнусное дело, как стопа с усердием надавила на кровоточащую рану, отчего алой субстанции стало лишь больше, и с чавкающим звуком медленно, буквально по миллиметру, я извлек серповидный клинок наружу вместе с кусками отсеченной плоти.

— Я… я… прикончу тебя… — прошелестел обессилено истязатель. — Ты… заплатишь… тебе… тебе…

Дослушивать словесный понос я не стал и сокрушительным ударом ботинка в челюсть вырубил противника.

— Знал бы ты сколько раз я слыхал что-то подобное, крутой мужик. Точнее только это и слышал постоянно, — с равнодушием произнес я, тщательно вытирая Гамму о его одежду. — Со счёта успел сбиться.

Через секунду я осознал, что тишина чересчур явная и неспешно поднял голову выше. И то, что я лицезрел не могло не радовать. Складывалось впечатление, что чёрных на стенах стало на порядок больше. Воители или же одарённые, совсем неважно. Присутствующие, не мигая наблюдали за каждым моим действием и движением. Впрочем, такие игры стали утомлять, поэтому пришлось спешно делать вид, что сил у меня осталось немного. Скорчил вселенскую гримасу мученика, а вздымающаяся суматошно грудь твердила о недостатке воздуха.

В это же самое время Мараал о чем-то возбужденно спорил с абсолютно спокойным Хаззаком, а в их беседу пыталась вклиниться нимфа гор. Остальная пятерка глав с немой долей изумления наблюдала как за ними, так и за мной.

Тем не менее, более позабавило выражение лица Нефрита Ксанта. Скукой там теперь и не пахло. Девушка наклонилась чуть вперед. Оценивающий взгляд на мгновение задержался на теле у моих ног, после переместился на меня, а затем на её губах заиграла слабая садистская ухмылка и та вновь подозвала к себе сатира.