Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

В небе за границей ромбовидного разлома виднелись огромные воздушные суда, а на территории форпоста, судя по гербам и флагам, властвовали совсем иные хозяева.

Именно этот факт и заставил нас с Аркасом переглянуться.

— Пятая династия! — выдал шокировано Ганграт, взглянув на меня и полубога. — Только не говорите, что у вас… получилось?

А вот на Диану было жалко смотреть. Та бледнела с каждой пройденной секундой, наблюдая за происходящим.

Проклятье! Я дал слово, а она поклялась. У наёмника в Терре есть только два правила. Не терять свой хребет и держать данное слово. За всё должна взиматься равноценная плата. Это уже слова Бетала. И я всегда поступал также. Не терял хребет, держал слово и взымал равноценную плату.

— Если что, то всё валите на меня. Создал проблемы Ранкар и только Ранкар. Вам ясно? — быстро проговорил я, дожидаясь утвердительных кивков от смертников. — А ты… — пришлось перевести взор на дриаду, — … ты мой трофей. Хочешь жить, не вздумай возникать и…

Правда, договорить мне не дали, разлом внезапно задрожал и нам навстречу выскользнуло сразу два десятка черных, которые моментально взяли нас в кольцо, и на моё с Аркасом удивление вперед выползла знакомая надменная рожа.

— Я говорил тебе, выродок, — протянул с довольством Левек, оглядывая меня с ног до головы. — Что ты заплатишь за свои слова?

— Да? — приподнимая бровь, ухмыльнулся я, а после провокационно поманил его к себе рукой. — Вперед, мразь. Заставь заплатить меня…

— УБИТЬ! ВСЕХ! — рявкнул разъярённо он, а после обратил необычайно довольный и возбужденный взор на вздрогнувшую и отступившую за мою спину дриаду. — Девку тащите ко мне…

Один на один и один против двух…

Двадцать два человека. Почти целый отряд.

Ох, Ярвир, будь моя воля всех бы закопал, но, увы, и ах…

— Значит нас в расход и девку тебе подавай? А половину Аделлума еще не хочешь в придачу? — язвительно усмехнулся я, с демонстративным видом сбрасывая с себя наплечный мешок и обе Гаммы, чем ввёл в некий ступор смыкающийся круг черных. — Тронешь хоть пальцем их или же её, вырву твои поганые руки с корнями! Погоди… Или иначе женщины тебе не дают? — хохотнул я. — Только силой получается?

На лице у губителя вдруг промелькнула злобная гримаса и тот рукой дал отмашку воинам остановиться.

— Никак не пойму, почему ты столь дерзок для ничтожного приговорённого мусора? Напрашиваешься на мучительную смерть? — осведомился с едкой усмешкой Левек, делая несколько шагов нам навстречу. — Твой язык надобно вырвать, а тебя самого колесовать.

— Ну так попробуй! Или кишка тонка? Покажи подчиненным свою удаль, — с вызовом фыркнул я. — Ах! Точно! Как можно было забыть, — миг погодя моя физиономия расплылась в еще более мерзкой усмешке. — Мне доводилось видеть твою удаль.