Оборванные нити. Том 2

Редко, правда, но попадались на ее пути. Да она и сама была почти такой же. Как она в свое время поступила с мужем! Даже рассказывать стыдно. Никто из ее окружения не понял тогда истинных мотивов ее поступка. То есть она их и не скрывала, говорила как есть, но никто не мог этого ни понять, ни принять, ни тем более одобрить. А она все равно сделала по-своему, так, как хотела. Под общественное мнение и принятые эталоны не прогнулась. И вот результат: полное одиночество.

Этот мальчик пройдет тот же путь. Он имеет право быть таким, какой он есть. Только он, к сожалению, пока еще не понимает, какой страшной ценой ему придется за это расплатиться.

После визита в прокуратуру и знакомства с Татьяной Геннадьевной Кашириной Сергей приободрился, настроение поднялось, он почувствовал поддержку и с энтузиазмом принялся за сбор материалов для статьи. Собственно, материалы все были и в его тетрадях, и в компьютере, оставалось только систематизировать их и продумать план логичного и убедительного изложения.

Времени работа заняла немного: если Саблин загорался какой-то идеей, то занимался ею каждую свободную минуту. В первом же абзаце статьи он заявил, что эксперты-танатологи не обращают особого внимания на специфику проведения исследований трупов новорожденных и детей в возрасте до одного года. Это было важно, потому что Каширина собиралась настаивать, помимо всего прочего, на специальной подготовке судебных медиков для работы по случаям детских смертей. Сергей постарался кратко, но емко изложить причины, по которым экспертам, обычно имеющим дело с трупами взрослых людей, не удается увидеть на вскрытии того, к чему они привыкли, что и ведет к постановке двух самых распространенных диагнозов: «синдром внезапной смерти» и «асфиксия». Ничего другого они придумать просто не могут, а видеть и понимать истинную картину их не научили.

Особое внимание Сергей уделил необходимости владения методиками вскрытия детских трупов, значительно отличающимися от привычных методик, применяющихся при исследовании трупов взрослых людей, а также особенностям забора материала для дальнейших исследований.

Статистику Сергей взял за пятнадцать предшествующих лет по трем регионам, в числе которых, кроме Северогорска, был и Норильск Массив оказался вполне представительным для того, чтобы его можно было анализировать. Описав статистическую картину, Сергей перешел к подробнейшему анализу выставленных диагнозов и к причинам экспертных ошибок, не преминув указать на «удобство» таких диагнозов, ведущих к искажению судебно-медицинской статистики.