Оборванные нити. Том 2

Рефлекс подавлен — при возникновении рвоты у ребенка рвотные массы могут попасть в дыхательные пути и не выкашливаются. Вот так происходит аспирация рвотных масс и никак иначе. В основе, в самом начале этой длинной цепочки — вирусная инфекция и последующая интоксикация. Никакой здоровый ребенок не погибнет от аспирации, потому что у него нет нарушений со стороны центральной нервной системы и продолговатого мозга. Даже если ребенок случайно срыгнет, это сразу же вызовет кашлевой рефлекс, и пищевые массы будут удалены из дыхательных путей. Мне странно, что вы, заведуя отделением в детском лечебном учреждении, этого не понимаете.

Саблин слушал и усмехался про себя. Ему было приятно, что он нашел единомышленника в лице Нестеровой. Никакой поддержки он ни от кого не ожидал и ни на что подобное не рассчитывал. Все-таки она грамотная тетка, ничего не скажешь, грамотная и знающая. Но будучи человеком циничным, он отдавал себе отчет в том, что заведующая детской поликлиникой Нестерова стала его союзником только на сегодняшний день и только на этой клинико-анатомической конференции. Просто потому, что разбираемый случай смерти ребенка имел место не на ее территории и к нему не имеют отношения врачи ее поликлиники. Если бы речь шла, как в случае Миши Демина, о «ее» врачах, то она бы сейчас глотку рвала за диагноз «синдром внезапной смерти».

Педиатры еще какое-то время задавали вопросы, пытаясь поставить под сомнение аденовирусную инфекцию, но в конце концов председательствующая замглавврача детской больницы поставила в дискуссии точку:

— Hy все, мы выслушали мнение Сергея Михайловича и его ответы на ваши вопросы, выслушали мнение лечащих врачей и других присутствующих, давайте послушаем рецензента.

Рецензент, дама солидного возраста, незнакомая Саблину, вышла на трибуну с тоненькой папочкой красного цвета в руках, достала из нее листочки с текстом и начала зачитывать рецензию, общий смысл которой сводился к тому, что здесь не было вирусной инфекции, а была, скорее всего, механическая асфиксия из-за того, что ребенка «приспали». Сергей на несколько секунд потерял дар речи, а когда пришел в себя, ткнул локтем в бок сидящего рядом Филимонова:

— Ты слышал? Это вообще что? Это как такое может быть? Или я сплю?

— Серега, ты что, вчера родился? — хмыкнул Виталий. — Ты что-нибудь видишь на этом свете, кроме окуляров своего микроскопа?

— А что я должен был видеть? — сердитым шепотом спросил Сергей.

— Две папочки на столе перед рецензентом. Красненькую и синенькую.

— Да я и не смотрел на нее, — признался Саблин. — Чего мне на нее смотреть? Что я, баб не видел?

— Таких — нет, — заверил его танатолог. — У нее были подготовлены две рецензии, одна в красной папочке, другая — в синей.