Невольник. Том 1-2

— Аудрэй, сильный враг близко! — совершенно внезапно раздалось у меня в голове. Я чуть не выругался от неожиданности в полный голос, раскрыв себя противнику. Зато андреналин, впрыснутый в кровь самим организмом, заставил меня действовать не думая.

Откатившись к кустарнику, я замер, выцеливая из винтовки ту часть леса, откуда мог появиться враг.

— Бом-м! — грохнуло на тропе. И почти сразу же раздался второй взрыв — более слабый, но именно после него раздался протяжный крик боли.

— Какого мута там происходит?! — раздалось из-за кустарника, и на открытое пространство выскочил боец, вооружённый винтовкой. Мы заметили друг друга почти одновременно, но у вольного была лучше позиция. Или мне переместить ствол винтовки на добрые полтора метра, или ему — лишь опустить на папу десятков сантиметров.

— Хлоп! — прямо в грудь противнику врезался сгусток плазмы. Вольный дёрнулся в сторону, споткнулся о мой ботинок и начал заваливаться рядом со мной. Я практически в упор навёл на него своё оружие и выстрелил в голову.

На землю упало уже бездыханное тело. Причиной смерти стал не только мой выстрел, но и большая, с кулак, обуглившаяся рана в районе груди. Твою же в пень через колоду, да у меня в друзьях настоящий плазмомёт!

— Драк, спасибо, выручил!

— С тобой весело, друг! — прозвучало в моей голове. Чёрный мут крутанулся вокруг себя, словно говоря — смотри, какой я молодец.

— Пошли, посмотрим, что там произошло на тропе, пока все жёлтые муты на шум не сбежались. Первый раз шарахнуло знатно, не удивлюсь, если на тропе остались одни калеки.

Ползком вернувшись на позицию, я осторожно, стараясь не выдать себя, осмотрел тропу. На ней уже никто не кричал. Первый убитый лежал лицом вниз, и не подавал признаков жизни. Ноги у вольного отсутствовали. Второй вражеский боец сидел на пятой точке, и пытался собрать свои внутренности назад, в страшную рану. Похоже искин накачал его химией, за счёт которой противник ещё держался в сознании. Третий лежал ничком на животе, и внешне не имел каких-то повреждений, за исключением в лоскуты разорванного рюкзака на спине.

— Где-то бродит ещё один противник. — тихо произнёс я, и навёл оружие на того, что лежал ничком. Ну-ка проверим, жив или нет.

— Ш-шух.

Спица вошла вольному в левую ногу, и лес огласил крик боли. Эх, ну что ж ты так палишься, боец? Так, считай минус четыре. Теперь бы ещё последнего вычислить, и всё, дело сделано. Чёрт, где бы ещё раздобыть оружие корпов, не требующее специальной привязки?

Я успел покинуть позицию, перезарадиться, ещё раз подстрелить подранка, собравшегося уползти с тропы, вновь перезарядиться, но никто так и не пришёл выручать своих.