Неправильный лекарь. Том 3

Во время незапланированного обеими сторонами чаепития я старался говорить с ним максимально спокойно, часто улыбался, рассказывал ему, какие улучшения в лечебной работе и в судьбе лечебнице ожидают его после моего вмешательства. То ли до него это раньше не доходило, но сейчас он прямо расцвёл и смотрел на меня почти так же, как та странная пациентка с онкологией. Ну вот, мирная беседа, улыбка и непринуждённое донесение непосредственно в мозг важной и нужной информации, похоже ликвидировали натянутость в его отношении ко мне. Насчёт моего отношения будем смотреть. Если всё пройдёт без войн и конфликтов, то я тоже начну считать его душкой и хорошим человеком. Сегодня мне показалось, что он созревает заплатить мне за обучение персонала названную Обуховым сумму. Батина взятка вернётся обратно втройне. Ну, в принципе, ничего так вложение, можно повторить.

Секретарь провёл меня к кабинету целителя с которым я сегодня должен присутствовать на приёме, чтобы погрузиться в мир примитивной медицины и понять её основные дефекты и недочёты. Это был тот самый кабинет, который Николай Шапошников первым отремонтировал для меня, а я в нём в итоге ни дня не проработал. И целитель там был тот самый, которого я застал в кабинете, надеясь, что работать в этот день там буду я, а не кто-то другой.

— Добрый день! — приветствовал я пожилого мужчину в белом халате. — Склифосовский Александр Петрович. Сегодня я с вами и очень надеюсь, что не зря. Хочу понять принципы вашей работы, чтобы понять, как их можно изменить в лучшую сторону.

— А чего их там менять, — проворчал старик, вглядываясь в моё лицо. Потом словно очнулся, подошёл ко мне и пожал протянутую руку. — Рябошапкин Иван Терентьевич."

"— Очень приятно, — сказал я и выдал самую дружелюбную и располагающую улыбку. Это отличный инструмент для налаживания отношений, даже если они сначала по какой-то причине не заладились. — Начнём?

— Как пожелаете, — ответил Иван Терентьевич, всё ещё хмурясь по причине того, что ему навязали ненужный балласт, но мне кажется уже не было открытой враждебности в голосе.

Процесс расположения оппонента активирован. В кабинет вошёл первый пациент. Я молча стоял рядом и полностью превратился в зрение и слух. Рот на замок и руки за спину — основной принцип невмешательства на данном этапе, никаких умных советов и предположений, только когда пациент выйдет за дверь, можно будет обсудить сомнительные и интересующие моменты, задать вопросы и дать советы и ни секундой раньше.

Глава 13

Наблюдая за работой Ивана Терентьевича, я всё время задавался вопросом — а это точно один из лучших целителей в этой лечебнице? Хотя, чего я ожидал, у них же нет дара.