Забег на невидимые дистанции. Том 1

Клиффорд предложил хорошенько подумать, как происходящее отразится на поступлении в колледж, особенно если специальность будет требовать определенной чистоты в отношении закона. Тут Нина побледнела, как он с удовольствием отметил. Видимо, отучиться на спасателя все еще оставалось ее мечтой. Значит, удар пришелся прямо в цель Ларс невзначай добавил, что если вдруг Нине взбредет в голову пройти военную подготовку в училище или в армии, никто ее туда не возьмет с таким «послужным списком» административных и уголовных нарушений, не говоря уже о полном отсутствии дисциплины. Нина побелела еще сильнее и стиснула зубы. В глазах у нее горело: откуда вы знаете? Откуда вы это обо мне знаете?! Но Клиффорд вел себя непринужденно, как человек, попавший пальцем в небо.

И кажется, она поверила. Стараниями офицера Нина ощутила себя замурованной. Игры закончились. Пришло время думать о последствиях.

Оказалось, вариантов дальнейшего развития событий всего два. Первый – попасть на учет несовершеннолетних и понести ответственность за все задержания, не говоря уже о том, как это испортит ее планы на жизнь и заклеймит семью (мама сойдет с ума от позора), второй – вступить в профилактическую программу социального надзора для трудных подростков.

Разумеется, Нину больше заинтересовал второй вариант, являющийся, как она поняла из описаний офицера, более мягкой и безболезненной формой первого. В качестве «контрольного выстрела» Клиффорд использовал собственные наблюдения о проблемах Нины с управлением гневом. В этом программа тоже могла помочь, так как включала в себя обязательные занятия с психологом.

– Ты становишься опасна для окружающих. Ты теряешь над собой контроль, – спокойно вещал офицер, – и потом ничего не помнишь. В моменты беспамятства ты можешь натворить что-нибудь пострашнее, чем сегодняшняя драка, большую часть которой даже не сможешь описать, если я начну задавать вопросы. Уверен, ты знаешь о своей проблеме. И мы поможем тебе справиться с этим. Ты будешь под защитой без особой скованности действий.

Выслушав подробности реализации программы, девочка помолчала, затем хмуро осведомилась, кто станет ее социальным надзирателем в случае согласия. Клиффорд прохладно объяснил, что им может стать любой заинтересованный в этом сотрудник отдела нравов, утвержденный текущим руководством. Кажется, слово «любой» напугало Нину больше, чем все озвученное ранее. Она отстранилась в своем кресле и около минуты сидела с ошеломленным видом, рассматривая невидимые горизонты.

Потом очнулась, облизнула губы и резко придвинулась к столу.

– Офицер Клиффорд, – начала она тихо, снова применяя этот робкий тон, безотказно на него действующий.