Забег на невидимые дистанции. Том 1

А вот ночью почти никого не оставалось, и раздражающие мелочи (чьи-то визиты с кофе и пончиками по три раза на день, бессмысленные брифинги, пустой треп, отчетность, посетители с нелепыми заявлениями, шумные задержания бездомных, наркоманов, пьяниц и проституток, сопровождение их в изоляторы) не мешали наконец думать.

Думать надо было часто и чисто. Для этого требовалась концентрация мысли и, как правило, тишина. Он много работал. Гораздо больше, чем остальные, даже если приходилось отвлекаться. И в нерабочее время тоже. Об этом знал весь участок. Кто-нибудь обязательно желал ему не заработать себе горб, а еще лучше – обрести счастье в личной жизни. Но не в лицо, конечно. Эти умники не рискнули бы озвучить подобные соображения в его присутствии. Слишком хорошо знали, чем это может обернуться.

Иногда ему казалось, что он не работал, только когда спал. Но пока этот темп давал плоды и существенно не вредил ему (недосып не в счет), останавливаться или замедляться он не собирался. Хорошо, что сны ему обычно не снились. Там, в непроглядной тьме сознания, можно было по-настоящему отдохнуть.

Почему-то на ночном дежурстве удавалось сделать в два раза больше, чем в обычный рабочий день. Отсутствие отвлекающих факторов явно шло на пользу. А их скапливалось удивительно много для типичного городка на Восточном побережье, в котором ничего серьезного не происходит. Временами создавалось впечатление, будто горожане обращались в полицию хаотично, по любому мелкому поводу. Вплоть до пропавшей собаки или растоптанных грядок на заднем дворе.

Бывали такие периоды, обычно по весне (кто-то утверждал, что это связано с фазами луны), когда обращения, визиты и звонки стремительно учащались, а поводы для них, как правило, следовали закону обратной пропорциональности и выглядели не то чтобы несерьезно, а просто нелепо. В связи с этим ему представлялось броуновское движение при возрастающей температуре. Некоторые частицы бродят по периферии города, а другие сталкиваются с полицейским участком, и чем выше градус, тем больше столкновений.

В отличие от коллег, Лоуренс был уверен, что психи активизируются с наступлением тепла, а зимой впадают в стазис. И с луной это вряд ли связано, хотя обе теории выглядели непрофессионально. До тех пор, пока дело не касалось лунатизма. Такие случаи тоже были.

В прошлом году шестидесятисемилетняя Теодора Сайфилд заявила, что кто-то крадет ее вставную челюсть, пробираясь в дом много ночей подряд, и она уже устала покупать новые, ведь они вообще-то недешевые, а пенсия у нее скромная, и внуки совсем не помогают, да и почему она должна терпеть воровство, и так далее.

Каково же было удивление Лоуренса, когда он понял, что этот бред никто не собирается игнорировать.