Мечников. Том 5. Избранник бога

Подумай над тем, как можно направить электричество назад, чтобы его регистрировал кристалл…

— Аа-а-а! — протянул Захаров. — Стойте, Алексей Александрович…

— Можно на «ты», — поправил его я.

— Да. Ладно. Алексей, так я просто в своём аппарате ошибся! — заявил он. — Не тот рубильник повернул. Честное слово, всё должно работать, как надо. Нужно только…

— Стой, — вновь перебил его я. — Ты хочешь сказать, Максим, что твой аппарат работает в обе стороны? Может как регистрировать, так и бить людей электричеством⁈

— Ну… Да. Таковы особенности кристалла, — пожал плечами он.

— Его вторую функцию придётся перекрыть, — ответил я. — Так нельзя. Я готов поклясться, что сотни лекарей рано или поздно ошибутся и шарахнут током своих пациентов. И большинство, скорее всего, погибнет!

Не зря я согласился испытать прибор на себе. Иначе бы не понял, насколько сильно Захаров ошибся в работе своего кристалла.

— Ладно, понял, — кивнул он. — Мне нужно просто отключить пару проводов. И электричество больше не будет поступать в человека через кристалл!

— Подождите! — встрял Иван Михайлович Сеченов. — Мне кажется, это плохая идея. Так мы сможем заработать чуть больше.

— Не совсем понимаю, о чём ты, Иван, — нахмурился я.

— Ну как это? Сами подумайте. Представьте, что военные захватили француза. Важного какого-нибудь. Что дальше? Его ведь нужно пытать, сами понимаете. А этот аппарат может послужить как средство пыток. Если мы продадим две версии нашего электрокардиографа, то…

— То получим в два раза больше денег, — кивнул я. — Вот только мы с тобой — лекари. И не нам следует создавать пыточные аппараты. И, я думаю, ты сам понимаешь, чем это может обернуться.

Кажется, Сеченов сразу же меня понял. Ведь дело в нашей клятве лекаря. Пусть это напрямую и не обговаривается в ней, но мы обязаны создавать аппараты, которые будут продвигать лекарское дело. Но механизмы для пыток — это совсем противоположная сторона. В них нам точно не стоит углубляться.

— Согласен, ты прав, Алексей, — кивнул Иван. — Мне самому стоило об этом догадаться.

— Так, господа, я в целом закончил настраивать аппарат, — сказал Максим Захаров. — Но вынужден сообщить, что кому-то из вас вновь предстоит испытать его на себе.

— Мой черёд, — заключил Сеченов. — Тебя уже током ударили, Алексей. Теперь — моя очередь."

"Иван Сеченов скинул с себя рубашку и лёг на кушетку. А мастер Захаров тут же взялся прикреплять к нему электроды. Мне пришлось несколько раз корректировать его. Одно дело запомнить правило «Каждая Женщина Злее Чёрта», и совсем другое — научиться правильно располагать электроды между рёбер.

С моей помощью все шесть грудных отведений были распределены на грудной клетке Сеченова, а затем… мы повернули рубильник. Иван тут же вздрогнул.