Мечников. Том 5. Избранник бога

Мансуровы, Юсуповы… А теперь ещё и Мечниковы! Теперь ты пошёл против своих же!

— Против своих же? Мои — это дядя и его семья. Мои — это мои коллеги, мой завод, мои партнёры. Мои — это пациенты, которые нуждаются в моей помощи. А вы с Кириллом доказали мне, что вам доверять нельзя. Помнится мне, как ты сказал, что Кирилл уехал на фронт. Как же так вышло, что он вернулся оттуда спустя неделю?

Отец промолчал.

— Ты солгал. Уверен, что ты пообещал отдать ему мой обратный виток. Хотя мне с пеной у рта доказывал, что так не поступишь. А после того, как мы с тобой обсудили судьбу Серёжи… На чём мы там остановились? Кажется, решили, что ему нужно помочь. Помочь поступить в Саратовский лекарский университет, чёрт подери! А не забирать его из семьи!

— Очень пламенная речь, Алексей, — кивнул отец. — Удивлён, что до тебя только сейчас дошли правила игры. Честное слово, ты будто вчера родился! Будто полагал, что дворяне всегда говорят правду. Сын, очнись! Ты в каком мире живёшь? Дворяне, которые следуют кодексу чести, чаще всего оказываются на самом дне лестницы власти.

— Да уж лучше быть там, чем поступать таким образом, — вздохнул я.

— Что ж, пожалуй, сейчас мы поговорили даже откровеннее, чем в тот день, когда ты приезжал к нам «погостить», — заключил отец. — Но что дальше? Что ты предлагаешь? Хочешь, чтобы я остановил эту операцию? Отказался от своего плана? Тебе не кажется, что ты лезешь туда, где всё могут решить и без тебя?

— Может быть, — усмехнулся я. — Однако я всё же жду, что ты напишешь отказ от своего права на Сергея Олеговича Мечникова. Бессрочный отказ. Покажешь мне его в зеркало, а затем у меня на глазах отправишь его сюда — в Хопёрск. По магической почте, разумеется.

— П-ха! — не удержался отец. — Сынок, тебе сколько лет? Десять? Видимо, я ошибся в подсчётах. Передо мной явно не взрослый мужчина. Юнец! Ребёнок! Иначе я не могу объяснить, с чего ты вдруг взялся бросаться такими заявлениями!

— Смотри внимательно, — спокойно сказал я, затем подошёл к лежащему на земле Кириллу и показал отцу лицо его старшего сына. — Только что твой первый наследник, возможно, лишился зрения. Тебе этого мало?

— Ерунда, — нахмурился отец. — Мы — не какие-нибудь жалкие аэроманты. Мы — лекари. Могу поспорить, что Кирилл способен самостоятельно справиться с этим повреждением.

— Ты так думаешь? — вскинул брови я. — А как он справится с разрубленной шеей? Сможет залечить ею? Пришьёт голову обратно?

— Ты… — отец побледнел, но быстро взял себя в руки. — Ты не посмеешь этого сделать, Алексей.

И он ошибается. Моя четвёртая клятва лекаря, которая гласит «не навреди», подразумевает, что я не стану нападать первым, используя силу обратного витка.

И в этот момент Кирилл вскочил с пола и попытался меня атаковать.