Огненная кровь. Том 2

Она отделилась тонкой струйкой, нитью, уходящей в небо, и скользнула на лужайку.

Порыв ветра сорвался и взвился небольшим смерчем. Скользнул к деревьям, закрутил их кроны, сдирая листья, вырывая с корнем кусты роз и втягивая их в себя вместе с землёй. Растерзал шпалеру с диким виноградом, сбросил вазоны цветов с противоположной галереи, а Иррис смотрела на него, не отрываясь, и будто вела его глазами. И под этим взглядом он заплясал, обезумев, рассыпался на отдельные языки и один из них дотянулся до Хейды, безжалостно швыряя ей в лицо землю и листья, срывая с неё шляпку вместе со шпильками и задирая зелёную юбку почти на голову. Он сдул мячи и лежащий поодаль зонтик, плетёные кресла и отшвырнул слугу, идущего с факелом, зажигать вечерний огонь. А потом обрушился на Альберта…

Хлопнули, отрываясь, ставни, где-то зазвенело разбитое стекло, Хейда завизжала, удерживая взбесившееся платье, и этот визг привёл Иррис в чувство.

Вихрь распался и исчез, как будто его и не было.

Иррис сделала шаг назад, пытаясь скрыться в тени, чтобы они её не увидели, но Альберт быстро обернулся, раздражённо стряхивая с волос листья и землю, и взгляды их пересеклись. Иррис развернулась и с силой распахнула двери обеденного зала.

— Добрый вечер, Себастьян, — она подошла и поцеловала его в щёку, чуть кивнула его сестре, — Таисса.

— Ах это… Альберт с Хейдой играют в мяч, — Иррис вложила в голос всё безразличие на какое была способна.

Присела на предложенный стул, схватила бокал с вином и выпила его до дна.

Ужин прошёл в тягостных раздумьях.

Иррис пыталась поддерживать беседу, отвечала на какие-то вопросы, но внутри у неё не прекращал вращаться вихрь. Она пыталась утихомирить его силой воли, но помогало только вино, да и то отчасти. И когда она взялась за третий бокал, то поняла, что, кажется, уже пьяна, и такое с ней было впервые. Нет, так же плохо ей было на обеде после помолвки.

А мысли всё возвращались и возвращались к той картине на лужайке — рука Альберта заботливо укладывает локон на плече Хейды.

Она столько усилий приложила, чтобы не думать о нём. Она боролось с собой, как могла, и сегодня она почти сдалась. И что в итоге? За её спиной он, оказывается, делает то же самое, что проделывал с ней, только теперь со своей мачехой. Подонок! Он ничем не лучше своего отца!

Но нет, она не такая уж и слабая. Она сама разорвёт эту связь, раз он не хочет этого делать или не может, она найдёт способ и освободится от этого наваждения. Она сама будет решать, что ей делать.