Огненная кровь. Том 2

Она поняла, что этот страх ожидания его горячих взглядов, этих, сводящих с ума пугающих прикосновений, этого тепла, что исходит от него, этот страх — одновременно мучительный и невыразимо сладкий, и она очень боится всего этого, но в глубине души гораздо больше боится это потерять.

Почему ни разум, ни воля не могут противостоять сейчас её мечтам и мыслям о его руках, о губах, на которые она сегодня смотрела украдкой, думая о том, что ей снилось, и о его голосе, от которого сердце бьётся через раз?

До свадьбы осталось два дня, и если связь не разорвать, то как она сможет выйти замуж за Себастьяна?

Она стала избегать своего жениха, придумывая разные предлоги, чтобы не оставаться с ним наедине, стала бояться его прикосновений и поцелуев, потому что она сходила с ума от этой лжи и ненавидела себя за всё. За свою слабость и неспособность признаться Себастьяну, за то, что не в силах отказаться от этих мыслей об Альберте, за своё малодушие и зависимость от обстоятельств. Ведь это неправильно — смотреть на Себастьяна и думать о губах другого мужчины. Это унизительно и нечестно по отношению к нему. Иррис чувствовала себя предательницей, лгуньей, падшей женщиной.

И вопреки этому пониманию сегодня она сделала ещё один шаг в бездну — приняла дружбу Альберта, оправдываясь тем, что ведь в дружбе нет ничего такого. Когда-то она доказывала это тёте. И в той дружбе, и правда, ничего такого не было. А вот сегодня она лгала уже сама себе, понимая, что дружба — всего лишь удобный предлог, чтобы быть с ним рядом, видеть его и слышать, встречаться с ним безнаказанно и перебирать потом в уме мгновения этих встреч. И что правильно и честно было бы отказать ему в этом, как она делала раньше. Либо расстаться с Себастьяном сегодня же, сейчас же — сказав ему всю правду. Но она не могла сделать ни первого, ни второго.

Поэтому она пришла в Храм.

И мысль пойти и броситься со скалы, как когда-то в Мадвере, снова мелькнула у неё в голове. Иррис понимала, что это малодушная попытка сбежать от трудного решения, но она снова и снова его откладывала, надеясь, что всё решится само собой.

Ничего не решалось, и с каждым мгновеньем становилось только хуже.

Потому что после сегодняшней встречи с Альбертом возле ротонды она осознала, что совсем не может ему сопротивляться. Что не может заставить себя отодвинуться от него, сидя на скамье, не может не смотреть на него, и не чувствовать его огонь, от которого трепещет сердце. Она даже уйти добровольно не может, а он и рад, и если бы не Армана, она бы простояла с ним до ночи. Она и на обед шла, как сомнамбула, и долго стояла за дверью, боясь войти в обеденный зал, ведь там был Себастьян, а Иррис испытывала неловкость от предстоящей встречи, словно уже изменила ему, пусть даже мысленно.