Огненная кровь. Том 2

Она и проснулась — от собственного хриплого дыхания, и поняла, что лежит, обхватив себя руками за плечи, подтянув колени почти к подбородку.

Она вся горела, как в лихорадке, дышала часто, и желание стянуло всё внутри тугим узлом, разлилось под кожей, так, что до неё было не дотронуться.

Иррис вскочила с кровати, почти добежала до окна, распахнула его, подставив лицо влажному утреннему бризу. Дождь закончился, серая громада туч лениво ползла на запад, и горизонт был чист, а на востоке небо налилось алым.

Такой реальный, такой явственный, словно кто-то забрался в её голову, прочёл её мысли, и уловив её желания, сплёл это сновидение. Но кожа до сих пор ощущала его прикосновения и его тепло…

Но она наслаждалась. Вопреки разуму и воле, вопреки рассудку. И понимала, что на самом деле только что, лёжа в постели, она и правда желала этого…

…и это… было ужасно!

Иррис дрожащими руками натянула костюм для верховой езды, завязала волосы в узел, схватила арбалет, стрелы и выбралась тихо через балкон. Спустилась осторожно, так, чтобы не разбудить охрану. На конюшне в такую рань ещё никого не было, она нашла своего коня и сама оседлала.

Стража на воротах пыталась её не пустить, объясняя, что так рано, одной, без сопровождения, без разрешения…

— Если вы не хотите получить стрелу в лоб, то лучше откройте ворота! — воскликнула она.

Нацелила арбалет на одного из стражников и добавила:

— Я очень метко стреляю! — и тут же выпустила стрелу, пригвоздив к стене верёвку от сигнального колокола.

Она гнала коня по дороге, сама не зная куда. Куда-то в сторону гор меж узловатых оливковых деревьев и апельсиновых рощ, умытых вчерашним ливнем, по огромным лужам и грязи, так, что комья земли летели из копыт во все стороны. Она бежала от своих желаний, надеясь, что ветер и свобода избавят её, наконец, от того, что она не хотела чувствовать. А ветер бил в лицо, трепал волосы, забирая себе весь её жар, и, казалось, впервые, за долгое время ей по-настоящему стало легче.

— О чём ты только думала, Иррис! — Себастьян задавал свой вопрос уже который раз. — Уезжать вот так, никого не предупредив, без охраны! Тебя только что пытались убить!

Но Иррис лишь пожимала плечами и отвечала:

— Я делала так в Мадвере. Ты же помнишь.

— Но мы не в Мадвере! И это… это же просто неприлично!

— Я знаю, что мы не в Мадвере. Но, если ты помнишь наш с тобой разговор на берегу, ты ещё сказал, что я плевать хотела на приличия! — ответила Иррис упрямо. — Так что я всё равно буду так делать.

— Ну и что это за капризы? — Себастьян посмотрел на неё, склонив голову. — Ты же понимаешь, что здесь нельзя поступать так, как ты привыкла в Мадвере?

Ответом ему был только упрямый взгляд синих глаз. А ещё растрёпанные волосы, румянец на щеках и одежда покрытая грязью почти до пояса.