Огненная кровь. Том 2

 — Остановите их!

Вид крови слегка отрезвил Альберта, и он стал отступать, уходя в защиту, понимая, что противник ранен и уже почти невменяем. Он сделал обманный выпад и выбил баритту из рук брата. Та, описав дугу, улетела куда-то в клумбу с гортензиями, а Драгояр, растерявшись на мгновенье, застыл. Альберт, не задумываясь, отбросил и свою баритту туда же, уравняв шансы.

— Теперь удовлетворён? — прорычал он, разведя руки в стороны и прищурившись, надеясь, что теперь драке придёт конец.

Только это не помогло, безумие всё ещё владело ими, и в следующее мгновенье они сцепились уже без оружия — кулаки Драгояра против кулаков Альберта.

Но исход поединка был предрешён. И когда Альберт свалил Драгояра, прижав к мраморным перилам так, что его голова едва не застряла между балясинами, то Грегор, Тибор и Истефан навалились сзади, выкручивая ему руки и утаскивая назад.

— Да остынь ты уже, Берти! — Тибор тряхнул его за плечи, прижимая всем телом к колонне, поддерживающей арку. — Чего сцепились-то, как два барана? Бабу не поделили? Дурни!

Альберт стряхнул руки дяди, вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и отступил, тяжело дыша.

Драгояр поднялся с трудом, держась за окровавленное плечо и не сводя глаз с противника, произнёс хрипло:

— На этом мы не закончили, бастард!

— Жду с нетерпением! — ответил Альберт.

Милена принялась стаскивать рубашку с плеча брата, чтобы осмотреть рану, и слуги бросились помогать, обессиленный Драгояр прислонился к стене, медленно оседая, видимо, сказалась потеря крови. А Хейда металась между соперниками и смотрела в глаза так преданно то одному, то другому, цепляясь за руку Альберта в порыве то ли благодарности, то ли от страха. И ему захотелось оттолкнуть её, выругаться самыми страшными ашуманским ругательствами и уйти поскорее отсюда куда-нибудь, хоть в бордель к Вэйри, и там напиться, снова прочесть те письма, а потом вернуться и сжечь, наконец, дотла отцов кабинет. Может, тогда боль его утихнет и перестанет скручивать всё внутри.

Он бы и сделал так, но запрокинув голову, чтобы остановить кровь, бегущую из носа, увидел Иррис среди слуг на верхних ступенях лестницы. Она стояла, замерев, вцепившись в перила одной рукой, а другой прижимая к груди какие-то книги, и смотрела на него. Альберт мог бы поклясться, что никогда не видел такой бледности на её лице и такого разочарования в глазах…

И на душе у него сделалось совсем тошно.

Кажется, он перегнул палку с этой дуэлью и прощением на коленях, со всей этой стычкой на глазах у всех, и Хейдой, висящей на сгибе его локтя. И он бы так не поступил, если бы знал, что она будет смотреть на это всё.