Избранные произведения. I том [компиляция]

Но по ночам халупы доносчиков охватывало пламя, а убегающие от пожара умирали от клинков призрачных наездников, кружащих среди дыма. Крысы нападали по-крысиному. Тихо, предательски, жестоко. Крысы обожали убивать.

Префекты ухватились за испытанные в борьбе с другими бандами способы — пытались заслать к Крысам предателей. Не получилось. Крысы не принимали никого. Плотная, сдружившаяся шестерка, порожденная Часом Презрения, не желала чужаков, презирала их.

Так было до того дня, пока не явилась ловкая, как акробатка, пепельноволосая неразговорчивая девочка, о которой Крысы не знали ничего, кроме одного: она была такой же, какими некогда были они, каким был каждый из них. Одинокая и переполненная обидой за все, что отнял у нее Час Презрения.

А в Час Презрения одинокий должен погибнуть.

Гиселер, Кайлей, Рееф, Искра, Мистле, Ассе и Фалька.

Префект из Амарильо невероятно удивился, когда ему донесли, что Крысы разбойничают всемером.

— Семеро? — удивился префект из Амарильо, недоверчиво глядя на солдата. — Говоришь, их было семеро, не шестеро? Ты уверен?

— Чтоб я так жил! — невнятно ответил единственный уцелевший после резни солдат.

Пожелание было вполне уместным — голова и половина лица солдата были перебинтованы грязными, набухшими кровью тряпками. Префект, которому довелось побывать не в одном бою, знал, что солдат получил мечом сверху, самым концом клинка, ударом слева, метким, точным, требующим опыта и скорости, направленным в правое ухо и щеку — в места, не защищенные ни шишаком, ни железным воротником.

— Рассказывай."

"— Шли мы берегом Вельды в сторону Турна, — начал солдат. — Конвоировали один из транспортов господина Эвертсена, идущий на юг. На нас налетели у разведенного моста, когда мы через реку переправлялися. Одна телега завязла, тады мы выпрягли коней с другой, чтобы ее вытащить. Часть конвою поехала дале, я приостался с пятерьми и с коморником. И тута нас обскочили. Коморник, прежде чем его забили, успел крикнуть, мол, это Крысы, а потом уж они сели нашим на шею… И вырезали всех до одного. Кады я это увидел…

— Когда ты это увидел, — поморщился префект, — ты всадил коню шпоры в бок, но поздно…

— Она налетела на меня, — опустил голову солдат, — как раз та седьмая, которую я сызначала не приметил. Девчонка. Почти ребенок. Я думал, ее Крысы оставили сзаду, потому как молодая и неопытная.

Из тени высунулся гость префекта.

— Девочка? — спросил он. — Как выглядела?

— Как все они. Разукрашенная словно эльфка, пестрая как попугай, выряженная в безделушки, бархат и парчу, в шапочке с перьями…

— Светловолосая?

— Кажись, так, господин.