Избранные произведения. I том [компиляция]

Подсвечники у зеркала стояли неровно. Видимо, служанка трогала их и переставляла во время уборки. Служанка. Обычная женщина. Обычный человек с глазами, полными страха перед наступающим. Обычный человек, затерявшийся в полотнищах времён презрения. Обычный человек, пытающийся обрести надежду и уверенность в завтрашнем дне в ее, чародейки, словах…

Обычный человек, доверие которого она не оправдала.

С улицы донеслись звуки шагов, стук тяжелых солдатских сапог. Тиссая де Врие даже не вздрогнула, не повернула головы. Ей было безразлично, чьи это шаги. Королевского солдата? Прево с приказом арестовать предательницу? Наемного убийцы? Палача, подосланного Вильгефорцем? Ее это не интересовало.

Шаги утихли в отдалении.

Подсвечники у зеркала стояли неровно. Чародейка подровняла их, поправила салфетку так, чтобы угол оказался точно посредине, симметрично четырехугольным подставкам подсвечников. Сняла с рук золотые браслеты и ровненько положила их на разглаженную салфетку. Глянула критично, но не нашла ни малейшего изъяна. Все лежало ровно, аккуратно. Как и должно было лежать.

Она отворила ящик комода, вынула из него короткий стилет с костяной ручкой.

Лицо у нее было гордое и неподвижное. Мертвое.

В доме стояла тишина. Такая тишина, что можно было услышать, как на столешницу падают лепестки увядающего тюльпана.

Красное как кровь солнце медленно опустилось на крыши домов. Тиссая де Врие села на стоящее у стола кресло, задула свечи, еще раз поправила лежащее поперек письма перо и перерезала себе вены на обеих руках.

Утомление от полного дня езды и впечатлений дало о себе знать. Лютик проснулся и понял, что заснул, скорее всего захрапел на полуслове во время рассказа. Пошевелился и чуть не скатился с кучки веток — Геральта уже не было рядом, и он не уравновешивал подстилки.

— Так на чем… — Лютик откашлялся, сел. — На чем же я вчера остановился? Ага, на чародеях… Геральт? Где ты?

— Здесь, — отозвался ведьмак, едва различимый в темноте. — Продолжай. Ты собирался сказать об Йеннифэр.

— Послушай. — Поэт точно знал, что о названной персоне не имел ни малейшего намерения упоминать даже мимоходом. — Я, верно, ничего…

— Не ври. Я тебя знаю.

— Если ты меня так хорошо знаешь, — занервничал трубадур, — то на кой ляд добиваешься, чтобы я говорил? Зная меня как фальшивый шелонг, ты должен знать также, почему я промолчал, почему не повторяю дошедших до меня сплетен! Ты должен был бы додуматься, что это за сплетни и почему я хочу тебя от них избавить!

— Que suecc’s? — Одна из спящих рядом дриад вскочила, разбуженная его возбужденным голосом.

— Прости, — тихо сказал ведьмак. — Ты тоже.

Зеленые фонарики Брокилона уже погасли, лишь немногие еще слабо тлели.

— Геральт, — прервал молчание Лютик.