Избранные произведения. I том [компиляция]

Скоро вернусь в Каэр Морхен…

— Ты упорно таращишься на мое декольте, — холодно сказала Йеннифэр, щуря фиалковые глаза. — Видишь там что-то необычное, особенное, или в тебе говорит простая зависть?

— Звезда… — буркнула Цири. — Из чего она? Эти камушки шевелятся и так странно светятся…

— Пульсируют, — усмехнулась чародейка. — Это активные бриллианты, вплавленные в обсидиан. Хочешь взглянуть поближе? Прикоснуться?

— Да… Нет! — Цири попятилась, зло тряхнула головой, стараясь отогнать легкий аромат сирени и крыжовника, идущий от Йеннифэр. — Не хочу! Зачем мне? Это меня не интересует! Ни чуточки! Я — ведьмачка! У меня нет никаких способностей к магии! Я не гожусь в чародейки, это, кажется, ясно, потому что я… А вообще…

Чародейка присела на стоявшую у стены каменную скамейку и принялась сосредоточенно обстригать ногти.

— …а вообще, — докончила Цири, — мне надо подумать.

— Иди сюда. Сядь.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — неуверенно повторила Цири, присаживаясь рядом.

— Правильно. — Йеннифэр кивнула, продолжая заниматься ногтями. — Дело серьезное. Требует раздумий.

Некоторое время обе молчали. Прогуливающиеся по парку послушницы с любопытством посматривали на них, перешептывались, хихикали.

— Ну?

— Что… ну?

— Надумала?

Цири вскочила, фыркнула, топнула ножкой.

— Я… я… — засопела она, не в состоянии дыхнуть от ярости. — Насмехаешься? Мне нужно время! Я должна подумать! Дольше! Весь день… И ночь!

Йеннифэр посмотрела ей в глаза, и Цири скуксилась под ее взглядом.

— Мудрость гласит, — медленно проговорила чародейка, — что утро вечера мудренее. Но в твоем случае, Неожиданность, ночь может принести лишь очередной кошмар. Ты снова проснешься от крика и боли, вся в поту, снова будешь бояться, бояться того, что видела, бояться того, чего не сумеешь припомнить. И в эту ночь сон уже не вернется. Будет ужас. До самого рассвета. До утра.

Девочка задрожала, опустила голову.

— Поверь мне, Неожиданность. — Голос Йеннифэр чуточку изменился.

Рука чародейки была теплой. Черный бархат так и манил прикоснуться к нему. Аромат сирени и крыжовника приятно щекотал ноздри. Объятие успокаивало и заставляло расслабиться, смягчало возбуждение, приглушало злобу и бунт.

— Ты поддашься испытаниям, Неожиданность.

— Поддамся, — ответила Цири, понимая, что отвечать не было нужды. Потому что это вовсе не было вопросом.

— Я уже ничегошеньки не понимаю, — сказала Цири. — То ты говоришь, что у меня есть способности, потому что я вижу эти сны. То собираешься устраивать опыты и проверки… Так как же? Есть у меня способности или нет?

— На этот вопрос ответят испытания.

— Испытания, испытания, — скривилась Цири. — Нет у меня никаких способностей, говорю тебе.