Избранные произведения. I том [компиляция]

С дороги, Эррдиль! Прочь с его дороги!

Запах сирени и крыжовника…

Дверь. Всплеск солнца. Жарко. Душно. Запах сирени и крыжовника. «Будет буря», — подумал он. И это была его последняя сознательная мысль.

6Тьма. Запах…

Запах? Нет — вонь. Вонь мочи, гнилой соломы и мокрых лохмотьев. Смрад коптящего факела, воткнутого в железный захват, закрепленный в стене из грубо отесанных каменных блоков. Отбрасываемая факелом тень на покрытом соломой земляном полу…

Тень решетки.

Ведьмак выругался.

— Наконец-то. — Он почувствовал, что кто-то приподнимает его, прислоняет спиной к влажной стене. — Я уже стал опасаться. Ты так долго не приходил в себя."

"— Хиреадан? Где… Черт, голова разламывается… Где мы?

— А ты как думаешь?

Геральт отер лицо ладонью и осмотрелся. У противоположной стены сидели трое оборванцев. Он видел их смутно, они приткнулись как можно дальше от факела, почти в полной темноте. Под решеткой, отделяющей всех их от освещенного коридора, прикорнуло что-то, на первый взгляд напоминающее кучу тряпья. На самом деле это был старик с носом, похожим на клюв аиста. Длина висящих сосульками волос и состояние одежды говорили о том, что он находится здесь не первый день.

— Нас кинули в яму, — угрюмо сказал Геральт.

— Рад, что ты обрел способность логически мыслить и делать выводы, — бросил эльф.

— Дьявольщина… А Лютик? Давно мы здесь сидим? Сколько времени прошло с тех пор…

— Не знаю. Когда меня кинули, я тоже был без сознания. — Хиреадан подгреб солому, уселся поудобнее. — Разве это важно?

— Еще как, черт возьми. Йеннифэр… И Лютик. Лютик там, с ней, а она собирается… Эй, вы. Нас давно здесь заперли?

Оборванцы пошептались, но не ответили.

— Вы что, оглохли? — Геральт сплюнул, все еще не в состоянии отделаться от металлического привкуса во рту. — Я спрашиваю, какое сейчас время дня? Или ночи? Наверное, знаете, когда вам приносят жратву?

Оборванцы снова пошептались, покашляли.

— Милсдарь, — сказал наконец один, — оставьте нас в покое и, пожалуйста, не разговаривайте с нами. Мы — честные воры, мы не политические. Мы супротив власти не шли. Не… покушались. Мы токмо воровали.

— Угу, — сказал второй. — У вас свой угол, у нас свой. Кажному свое.

Хиреадан фыркнул. Ведьмак сплюнул.

— Так оно и есть, — промямлил заросший волосней старик с длинным носом. — В тюряге кажный стерегёт свой угол и держится своих.

— А ты, дедок, — насмешливо спросил эльф, — держишься их или нас? Ты к какой группе себя относишь? К честным или политическим?

— Ни к какой, — гордо ответил старик. — Ибо невинен есьм.

Геральт снова сплюнул.

— Хиреадан, — спросил он, массируя виски, — с этим покушением на власть… Верно?

— Абсолютно.