Избранные произведения. I том [компиляция]

Мэтр, прокашлявшись, оторвал его от раздумий и накатившей вдруг ностальгии.

— Сегодня, — сообщил торжественно и не без гордости мэтр, — мы предлагаем телячье гузно, тушеное в овощах с грибами и фасолью. Ягнячий кострец, печеный с баклажанами. Свиной бок в пиве, подаваемый с глазурованными сливами. Лопатку кабана печеную, подаваемую с яблоками в желе. Утиную грудку жареную, подаваемую с красной капустой и клюквой. Кальмаров, фаршированных цикорием, с белым соусом и виноградом. Лягушек на решетке в сметанном соусе, подаваемых с тушеными грушами. А еще наше фирменное: гусиные ножки в белом вине, с наборов фруктов, запеченных в фольге, и тюрбо с рачьими шейками в карамелизированных чернилах каракатицы.

— Если предпочитаешь рыбу, — у стола невесть когда появился Феб Равенга, — то я крайне рекомендую тюрбо. Из утреннего лова, само собой. Гордость шефа нашей кухни.

— Тогда тюрбо в чернилах, — ведьмак одолел в себе иррациональное желание заказать сразу несколько блюд, понимая, что это было бы дурновкусием. — Спасибо за совет. Я уж начал испытывать муки выбора.

— Какое вино желает милсдарь предпочесть? — спросил мэтр.

— Прошу вас выбрать что-нибудь подходящее. Я слабо разбираюсь в винах.

— Мало кто это признаёт, — усмехнулся Феб Равенга. — И куда как немногие в этом признаются. Не беспокойтесь, подберем сорт и год, господин ведьмак. Не стану мешать, доброго вам аппетита.

Пожеланию не дано было сбыться. Геральту не пришлось также узнать, какое вино ему подберут. И вкус тюрбо в чернилах каракатицы также остался для него загадкой.

Рыжеволосая женщина внезапно отбросила свои уловки, нашла его взглядом. Улыбнулась. Он не мог избавиться от впечатления, что — злорадно. Почувствовал дрожь.

— Ведьмак, называемый Геральтом из Ривии?

Вопрос задал один из трех одетых в черное субъектов, которые тихонько подошли к столу.

— Это я.

— Именем закона, вы арестованы.

Глава 3

Какой же суд мне страшен, если прав я?В. Шекспир. Венецианский купец[143]"

"Назначенная Геральту государственная защитница избегала смотреть ему в глаза. С упорством, достойным лучшего применения, она листала папку с документами. Документов там было немного. Точнее — два. Госпожа адвокат, должно быть, учила их наизусть. Чтобы блеснуть защитной речью — надеялся он. Но была это, как подозревал, надежда тщетная.

— В тюрьме, — госпожа адвокат наконец подняла взгляд, — вы причинили увечья двум сокамерникам. Мне, полагаю, стоило бы знать причину?

— Primo, я отверг их сексуальные ухаживания, они же не хотели понять, что «нет» означает «нет». Secundo, я люблю бить людей. Tertio, это ложь. Они сами покалечились. О стены. Чтобы меня очернить.

Говорил он неторопливо и равнодушно. После недели, проведенной в тюрьме, ведьмак сделался совершенно равнодушен.