Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Что со мной деется?»

— Не волокить! — почти крикнула она. — Седлай мерина!

Когда они уже были в седлах, она глянула на него и громко рассмеялась. Он глянул на нее, и взгляд у него был изумленный и вопрошающий.

— Нет-нет, ничего… — легко сказала она. — Мне просто кое-что пришло в голову. Ну, в путь, Галахад.

«Ковер из мхов, — подумала она, сдерживая хохот. — Под ореховым кустом. И я — в роли чародейки. Ну-ну…»

— Госпожа Цири…

— Да?

— Поедешь со мной в Камелот?

Она протянула ему руку. Он протянул ей руку. Они соединили руки, едучи бок о бок.

«К черту, — подумала она. — А почему бы и нет? Побьюсь на что угодно — в этом мире тоже найдется занятие для ведьмачки. Ибо нет такого мира, в котором не нашлось бы для ведьмачки занятия».

— Госпожа Цири…

— Давай не будем об этом сейчас. Едем.

Они ехали прямо на закат. Позади оставалась темнеющая долина. Позади оставалось озеро, озеро заколдованное, озеро голубое и гладкое, как отшлифованный сапфир. Позади оставались камни на озерном берегу. Сосны на склонах.

Это было позади.

А впереди у них было все.

Книга IX. ЧТО-ТО КОНЧАЕТСЯ, ЧТО-ТО НАЧИНАЕТСЯ

Всем молодоженам, но особенно двум из них.

Эта легенда, автором которой является Андреа Равикс, пылится где-то на полках в библиотеке Нимуэ…

Вот и закончились приключения ведьмака Геральта, ребенка-предназначения Цири и колдуньи Йеннифэр. А чем заканчиваются все приличные сказки? — Конечно же свадьбой! Вот эта история как раз о свадьбе Геральта и Йеннифер. О том кто там был и что там пили, и куда подевался гном, который утверждал, что его зовут Шуттенбах.

Глава 1

Солнце протиснуло свои огненные щупальца сквозь щели в ставнях, пронизало комнату косыми, клубящимися от кружащейся пыли лучами, разлило яркие пятна по полу и покрывающим его медвежьим шкурам, слепящими розблесками заиграло на застежках пояса Йеннифэр. Пояс Йеннифэр лежал на высоком башмаке со шнуровкой. Высокий башмак со шнуровкой покоился на белой кофточке с кружевами, а белая кофточка с кружевами лежала на черной юбке. Один черный чулок свисал с поручня кресла, вырезанного в виде головы химеры. Второго чулка и второго башмака — со шнуровкой — нигде не было видно. Геральт вздохнул. Йеннифэр обожала раздеваться быстро и размашисто. Приходила пора привыкать к этому. Другого выхода не было.

Он встал, отворил ставни, выглянул в окно. Гладкую, как зеркальное стекло, поверхность озера затягивал туман, листва прибрежных берез и ольх искрилась росой, далекие луга покрывала низкая, плотная мгла, висящая словно вуаль над самыми верхушками трав.

Йеннифэр пошевелилась под периной, что-то пробормотала. Геральт вздохнул.

— Роскошный день, Йен.

— Э-э-э? Что?

— Роскошный день. Невероятно роскошный день.