Избранные произведения. I том [компиляция]

Зывик рявкнул, вывернулся в седле и рубанул от уха, разрубив наручье и плечо коннику в черном плаще с серебряной восьмиконечной звездой.

— Бурая! Каэдвеееен! Бей-убивай!

С грохотом, лязгом и звоном, в реве людей и визге лошадей Бурая, она же — Медвежья, хоругвь сбилась с нильфгаардцами."

"— Де Меллис-Сток и Брайбан справятся с их подмогой, — спокойно сказал Элан Трахе, командир Седьмой даэрлянской бригады. — Силы уравнены, ничего плохого пока не случилось. Дивизия Тырконнеля уравновешивает левый фланг, «Магна» и «Венендаль» сдерживают правый. А мы… Мы в силах перевесить чашу, господин маршал…

— Ударить в стык, исправить положение после эльфов, — сразу же понял Мэнно Коегоорн. — Выйти на тылы, вызвать панику. Правильно! Так мы и поступим, клянусь Великим Солнцем! По частям, господа! «Наузинаа» и Седьмая, пришел ваш час!

— Да здравствует император! — крикнул Кеес ван Ло.

— Господин де Вингальт, — повернулся маршал, — возьмите адъютантов и эскадрон охраны. Хватит им бездельничать! Идем в бой вместе с Седьмой даэрлянской.

Удер де Вингальт слегка побледнел, но тут же взял себя в руки.

— Да здравствует император! — крикнул он во весь голос. И голос у него почти совсем не дрожал.

Русти резал, раненый выл и скреб стол. Иоля, героически сражаясь с головокружениями, смотрела за повязками, жгутами и зажимами. От входа в палатку доносился возбужденный голос Шани:

— Куда? Вы что, сдурели! Тут живые ждут спасения, а вы претесь с трупом?

— Но это же сам барон Анзельм Обри, лично, мазель фершелша! Это ж командир хоругви!

— Был командир хоругви. А сейчас — покойник! Вам удалось притащить его сюда одним куском только потому, что у него плотные латы! Забирайте! Здесь лазарет, а не морг!

— Но, мазель фершелша…

— Не загораживайте вход! Видите, несут такого, который еще дышит. Во всяком случае, мне кажется, что дышит. Потому что это могут быть лишь пер… э… газы выходят.

Русти хмыкнул, но тут же насупился.

— Шани! Немедленно ко мне! Запомни, девчонка, — проговорил он сквозь стиснутые зубы, наклонившись над разрубленной ногой. — Хирург может позволить себе быть циничным только после десяти лет практики. Запомнила?

— Ага, господин Русти.

— Бери респиратор и оттяни надкостницу… А, дьявольщина, надо бы еще немного обезболить… Где Марти?

— Блюет за палаткой, господин Русти, — без всякого цинизма ответила Шани. — Как обожравшаяся кошка.

— Чародеи, — Русти взял пилу, — чем выдумывать бесчисленные заклинания, страшные и могущественные, лучше б сосредоточились на придумывании одного-единственного. Такого, которое позволило бы им наводить мелкие чары. Например, обезболивающие. Но — запросто. И без блевания.

Пила заскрипела и захрустела на кости. Раненый выл.

— Туже повязку, Иоля.

Кость наконец поддалась.