Избранные произведения. I том [компиляция]

Дьявол и Галарр, кем бы он ни был, пользовались Старшей Речью эльфов. Но слова «кукуруза», «фасоль» и «рапс» были произнесены на общем.

— А это что такое? — спросил тот, кого звали Галарр.

— Льняное семя. Лен, понимаешь? Рубахи делают из льна. Гораздо дешевле, чем из шелка, и носится дольше. Способ обработки, кажется, довольно сложный, но я выспрошу, что и как.

— Только б принялся этот твой лен, только б не пропал у нас, как репа, — посетовал Галарр, по-прежнему пользуясь чудным воляпюком. — Постарайся раздобыть новые саженцы репы, Торкве.

— Чего проще, — бякнул дьявол. — Никаких проблем, все растет как на дрожжах. Доставлю, не бойся.

— И еще одно, — сказал Галарр. — Узнай наконец, в чем суть ихнего троеполья.

Ведьмак осторожно приподнял голову и попробовал повернуться.

— Геральт… — услышал он шепот. — Очнулся?

— Лютик, — тоже шепотом отозвался он. — Где мы… Что с нами…

Лютик тихо застонал. Геральт не выдержал, выругался, напрягся и перевернулся на бок.

Посреди поляны стоял дьявол, носивший, как он уже знал, звонкое имя Торкве. Он был занят погрузкой на лошадей мешков, корзин и вьюков. Помогал ему высокий худощавый мужчина, который мог быть только Галарром. Тот, услышав движение ведьмака, повернулся. Его черные волосы заметно отливали темно-синим. На угловатом лице горели большие глаза. Уши заострялись кверху.

Галарр был эльфом. Эльфом с гор. Чистой крови Aen Seidhe — представитель Старшего Народа."

"Галарр не был единственным эльфом в пределах видимости. На краю поляны сидели еще шестеро. Один был занят тем, что потрошил вьюки Лютика, другой тренькал на лютне трубадура. Остальные, собравшись вокруг развязанного мешка, усиленно уничтожали репу и сырую морковь.

— Vanadain, Toruviel, — сказал Галарр, движением головы указывая на пленников. — Vedran! Enn’l!

Торкве подскочил и заблеял.

— Нет, Галарр! Нет! Филавандрель запретил! Ты забыл?

— Нет, не забыл. — Галарр перекинул два связанных мешка через спину лошади. — Но надо проверить, не ослабли ли петли.

— Чего вы от нас хотите? — простонал трубадур, пока один из эльфов, прижав его к земле коленом, проверял узлы. — Зачем связываете? Что вам надо? Я — Лютик, тру…

Геральт услышал звук удара. Повернулся, выкручивая шею.

У стоящей над Лютиком эльфки тоже были черные глаза и буйно опадающие на плечи волосы цвета воронова крыла, только на висках заплетенные в две тоненькие косички. На ней была короткая кожаная курточка, надетая на свободную рубаху из зеленого атласа, и облегающие шелковые брючки, заправленные в сапоги для верховой езды. Бедра обмотаны цветным платком.

— Que glosse? — спросила она, глядя на ведьмака и поигрывая рукоятью длинного кинжала, висящего на поясе. — Que l’en pavienn el’ea?

— Nell’ea, — возразил он. — Т’еn pavien, Аеn Seidhe.