Избранные произведения. I том [компиляция]

Некоторые телеги были загружены нехитрым скарбом, за этими банда Щука шла чуть ли не опустив носы до земли, будто гончие, подбирая что упало — то морковку, то картофелину, то репу, порой даже луковицу. Часть «добычи» предусмотрительно прятали на черный день, часть тут же поедали, не прерывая изложения анекдотов.

— А нильф, фуууу! И обделался по самые уши! Ха-ха-ха, ха-ха-ха!

— Хаа, хаа, хаа! О боги, не выдержу… Обделался! Хааа, хааа…

— Хеее, хеее, хеее!

Ярре ждал случая и повода, чтобы отделиться. Не нравился ему Щук, не нравился ему Окультих. Не нравились ему взгляды, которыми Щук и Окультих окидывали обгонявшие их купеческие возы, кметские упряжки и сидящих на фурманках женщин и девушек. Не нравился ему насмешливый тон Щука, когда тот то и дело заводил речь о целесообразности идти в добровольцы в тот момент, когда поражение и гибель очевидны и предопределены.

Запахло пашней. Дымом. В долине, среди ровных клеточек полей, рощиц и блестящих, как зеркальца, рыбных прудиков, виднелись крыши построек. Временами долетал далекий лай собак, мычание вола, крик петуха.

— Видать, не бедны эти деревушки, — прошепелявил Щук, облизывая губы. — Небольшие, но ишкушные.

— Здесь, в долине, — поспешил объяснить Окультих, — низушки живут и хозяивают. У них все искусно и ладно. Хозяйственный народец, карлички энти.

— Нелюди проклятые, — просипел Клапрот. — Кобольды чертовы. Они тут хозяйничают, а настоящему человеку из-за таких беда и нищета! Таким даже война не помеха.

— На вшакий шлучай, — Щук растянул рот в неприятной ухмылке, — жапомните, молодцы, эту деревушку. Ту, крайнюю, шреди бережок, у шамого лешу. Жапомните как следовает. Ежели когда-нить захоцца мне туда в гошти, не хотелошь бы плутать.

Ярре отвернулся, прикинувшись, будто не слышит, будто видит только большак.

Они шли. Мильтон и Огребок, кметовы сыновья из ланного набора, затянули новую песню. Не такую армейскую, добрую. Немного даже как бы пессимистическую. Которую можно было — особенно после предыдущих намеков Щука — считать недобрым предзнаменованием.

А на войне, как на войне,Хлебнешь несчастия вдвойне.Не важно, стар ты или млад,Фельдмаршал, сотник иль солдат,Уж коли смерть тебя найдет,То стороной не обойдет…— Вон у того, — оценил угрюмо Окультих, — должны быть бабки. Если у ево бабков нету — пусть меня в монахи постригут.

Человеком, из-за которого Окультих шел на такой огромный риск, был бродячий торговец, идущий рядом с двуколкой, запряженной ослом.

— Бабки бабками, — прошепелявил Щук, — а ошлик тоже деньгу стоит. Пошли-ка побыштрей, молодцы.

— Мэльфи, — схватил Ярре бондаря за рукав, — разуй глаза-то! Не видишь, к чему дело идет?

— Так то ж всего лишь шуточки. — Мэльфи вырвал рукав. — Шуткует Щук, шуткует.