Избранные произведения. I том [компиляция]

Берега заросшего лозняком и искривленными ивами канала, черного и блестящего, как свежевылитая смола, стягивал невысокий мостик. В тех местах, где балки прогнили и провалились, зияли продолговатые дыры, перила были сломаны, стойки погружены в воду. За мостиком ивы росли плотнее. Хоть до настоящей ночи было еще далеко, хоть далекие луга за каналом все еще светились висящей на стеблях трав пряжей тумана, здесь, меж ив, царила тьма. Во мраке Ярре нечетко различал развалины какой-то постройки, вероятно, мельницы, шлюза или угрекоптильни.

«Надо перейти мостик, — подумал он. — Ничего не поделаешь, надо. Хоть я кожей чую, что там, во тьме, затаилось что-то недоброе, на другую сторону канала перейти надо. Я просто обязан перейти канал, как это сделал бы мифический вождь или герой, о котором я читал в истлевших манускриптах в храме Мелитэле. Перейду канал, и тогда… Как там было? Карты брошены? Нет — кости брошены. Позади останется мое прошлое, впереди раскинется мое будущее».

Он ступил на мостик и тут же понял, что предчувствие его не обмануло. Понял еще прежде, чем увидел. И услышал.

— Ну что? — прохрипел один из тех, что загородили ему дорогу. — Не говорил я? Говорил, мол, посидеть малость и кто-нито притопает.

— Верно, Окультих. — Второй из вооруженных толстыми палками типов слегка шепелявил. — И верно, ты у наш не хужее ворожеи аль волхва. Ну, прохожий, шам-один идет! Давай, чего там у тебя ешть, хошь по доброте швоей, иль дернуть тебя придешша?

— У меня ничего нет! — что было сил крикнул Ярре, хоть и невелика была надежда на то, что кто-нибудь услышит и примчится на выручку. — Я бедный странник! У меня нет ни гроша в кармане! Что ж отдавать-то вам? Палку эту? Одежду?

— И энто тожить, — сказал шепелявый, и в его голосе было что-то такое, что заставило Ярре вздрогнуть, — потому как надобно тебе знать, странничек убогий, по правде-то мы тута, при желании будучи, девки какой-никакой дожидалися. Но коли ночь уж на носу, никто, видать, не придет из девок-то, и стало быть, на безрыбье и рак рыба. Хватайте, ребяты!

— У меня нож! — взвизгнул Ярре. — Предупреждаю!

У него действительно был нож. Ярре умыкнул его из храмовой кухни за ночь до бегства и спрятал в суме. Но ни разу не пускал в дело. Его парализовало — и поразило — сознание того, что все это бессмысленно и никто ему не поможет.

— Нож у меня, говорю!

— Это ж надо! — усмехнулся шепелявый, подходя ближе. — Нож у него, вишь ты. Кто б мог подумать!

Ярре не мог бежать. Ужас превратил его ноги в два врытых в землю столба. Горло петлей стянул спазм.

— Эгей! — вдруг крикнул третий молодым и удивительно знакомым голосом. — Я ж его навроде бы знаю! Ну да, ну конечно ж, знаю я его! Отстаньте, говорю, знакомый это.