Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Не он. Будь спокойна.

Цири поднесла ветку к лицу. Чтобы Аваллак’х не заметил возбуждения и интереса, охвативших ее.

— Я спокойна.

Сухой чертополох и вереск уступили место буйной зеленой траве, влажным папоротникам, сырая почва зажелтела лютиками, залиловела люпинами. Вскоре показалась река, лениво текущая в обрамлении плакучих ив. У хрустально-прозрачной воды был слегка коричневатый оттенок. Пахло торфом.

Аваллак’х наигрывал на своей флейте синкопированную мелодийку. Погрустневшая Цири усиленно размышляла.

— Кто, — заговорила она наконец, — должен стать отцом ребенка, который вам так необходим? А может, отцовство не имеет значения?

— Отцовство имеет значение. Надо понимать, ты приняла решение?

— Нет, не надо понимать. Просто выясняю для себя некоторые вопросы.

— Готов помочь. Что ты хочешь знать?

— Ты прекрасно знаешь что.

Несколько минут ехали молча. Цири смотрела на лебедей, гордо плывущих по реке.

— Отцом ребенка, — спокойно и по-деловому сказал Аваллак’х, — будет Ауберон Муиркетах. Ауберон Муиркетах — наш… Как это вы говорите… Верховный вождь.

— Король? Король всех Aen Seidhe?

— Aen Seidhe, Народ Гор, это эльфы твоего мира. — Мы же — Aen Elle. Народ Ольх. А Ауберон Муиркетах, да, верно, наш король.

— Король Ольх?

— Можно сказать и так.

Ехали молча. Было очень тепло.

— Аваллак’х…

— Слушаю.

— Если я решусь, то потом… позже… я буду свободна?

— Ты будешь свободна и уйдешь, куда захочешь. Если не решишь остаться. С ребенком.

Она пренебрежительно фыркнула, но ничего не сказала.

— Так ты решила?

— Решу, когда будем на месте.

— Мы уже на месте.

Из-за ветвей плакучих ив, спускающихся к воде словно зеленые занавеси, Цири увидела дворцы. Никогда в жизни ей не встречалось ничего подобного. Построенные из мрамора и алебастра, они больше походили на ажурные беседки и казались столь нежными, воздушными и легкими, словно это были не здания, а призраки зданий. Цири так и казалось, что вот-вот повеет ветер и дворцы-игрушки исчезнут вместе с заволакивающим реку туманом. Но когда ветер повеял, туман исчез, зашевелились ветви ив и по реке пошла рябь, дворцы вовсе не исчезли и исчезать, судя по всему, не собирались. Они только стали еще красивее.

Цири восхищенно смотрела на террасы, на выступающие из воды подобно цветам водяных лилий башенки, на висящие над рекой мосточки, на фестоны плюща, на лесенки, ступеньки, изящные балюстрады, на арки и галереи, перистилы, колонны и колонки, на большие и маленькие купола, на стройные, напоминающие спаржу зубцы и башенки на крышах.

— Тир на Лиа, — тихо сказал Аваллак’х.

Чем ближе они подъезжали, тем сильнее щемило сердце от прелести этого места, сильнее стискивало горло, и слезы наворачивались на глаза.