Избранные произведения. I том [компиляция]

Ручаюсь, сумасшедшая гонка помогла тебе принять решение. Каков будет твой ответ?

— Нет, — жестко ответила она. — Категорически и однозначно — нет. Я не согласна. И все тут.

— Что делать? — Он пожал плечами. — Признаться, я разочарован. Ну что ж, это твой выбор.

— Как можно вообще требовать подобное? — дерзко выкрикнула она. — Как ты вообще посмел? По какому праву?"

"Он спокойно смотрел на нее. Цири почувствовала на себе взгляды и остальных эльфов.

— Мне кажется, — сказал Аваллак’х, — историю твоего рода я изложил во всех подробностях. Мне казалось, ты понимаешь. Поэтому твои вопросы удивляют. Мы имеем право и можем требовать, Ласточка. Твой отец, Крегеннан, забрал у нас ребенка. Ты его нам вернешь. Возвратишь долг. Мне это представляется логичным и справедливым.

— Мой отец… Я не помню своего отца, но его звали Дани. Не Крегеннан. Я тебе уже сказала!

— А я уже ответил, что несколько смешных поколений людей не имеют для нас значения.

— Но я не хочу! — заорала Цири так, что кобыла заплясала под нею. — Не хочу, понятно тебе? Не хочуууу!!! Мне отвратительна сама мысль о том, что мне присадят какого-то дерьмового паразита, меня тошнит при одной мысли, что этот паразит будет во мне расти, что…

Она осеклась, видя лица эльфок. На двух рисовалось безбрежное изумление. На третьем — безбрежная ненависть. Аваллак’х многозначительно кашлянул.

— Проедем немного вперед, — холодно сказал он, — и поговорим с глазу на глаз. Твои взгляды, Ласточка, пожалуй, излишне радикальны, чтобы высказывать их при свидетелях.

Они долго ехали молча.

— Я сбегу от вас, — первой заговорила Цири. — Вы не удержите меня против моей воли. Я сбежала с острова Танедд, сбежала от жрецов и нильфгаардцев, убежала от Бонарта и Филина. Убегу и от вас. Я найду способ и против ваших чар.

— Я думал, — ответил он, помолчав, — тебе важнее друзья. Йеннифэр, Геральт.

— Ты об этом знаешь? — удивленно вздохнула она. — Ну да. Правда. Ведь ты — Ведун! Поэтому обязан знать, что именно о них я и думаю. Там, в моем мире, они сейчас, в этот момент, в опасности. А вы намерены держать меня здесь… в тюрьме. По крайней мере девять месяцев. Сам же видишь, у меня нет выбора. Я понимаю, что вам важен ребенок, Старшая Кровь, но я не могу. Попросту не могу.

— Выбор, как я сказал, за тобой. Однако тебе следует знать кое-что. Было бы несправедливо это от тебя скрывать. Отсюда сбежать невозможно, Ласточка. Поэтому, если ты откажешься действовать с нами заодно, то останешься здесь навсегда. Своих друзей и свой мир ты никогда не увидишь.

— Наглый и отвратительный шантаж!

— Если же, — не отреагировал он на ее крик, — ты согласишься пойти нам навстречу, мы докажем тебе, что время не имеет значения.

— Не понимаю.

— Время здесь течет иначе, чем там.