Избранные произведения. I том [компиляция]

— Согласен, господин магик, — внешне беззаботно рассмеялся охотник. — Этой водкой и девками вы поразили меня прямо-таки в сердце. Что ж, докончим торг. Но на предложенную обсервацию я б тоже согласился. Правда, предпочитал бы видеть, как она подыхает на арене, но и на вашу работу ножичком тоже охотно кину взгляд. Добавьте в виде довеска.

— Уговор — железо.

— Быстренько у вас пошло, — терпко оценил Филин. — И верно, Вильгефорц, быстро и гладко заключили вы с Бонартом союз. Союз, который, однако, есть и будет societas leonina[49]. А вы ни о чем, случайно, не забыли? Светлицу, в которой сидите вы и цинтрийка, коей торгуете, окружают два десятка вооруженных людей. Моих людей, заметьте."

"— Дорогой коронер Скеллен, — прозвучал из коробочки голос Вильгефорца. — Вы оскорбляете меня, думая, будто при обмене я намерен вас обидеть. Совсем наоборот. Я намерен быть невероятно щедрым. Правда, не смогу обеспечить вам достижения той, как вы изволили выразиться, демократии, но гарантирую материальную помощь, логистическую поддержку и доступ к информации, благодаря чему вы перестанете быть для заговорщиков оружием и халявщиком, а станете партнером. Таким, с личностью и мнением которого будет считаться князь Йоахимм де Ветт, герцог Ардаль аэп Даги, граф Бруанне, граф д’Арви и остальные заговорщики голубой крови. И что с того, что это societas leonina? Разумеется, если добычей оказывается Цирилла, то львиную долю добычи получу я, как мне, кстати, кажется, законно. И тебя это так трогает? Ведь и у тебя выгоды будут немалые. Если отдашь мне цинтрийку, считай, что место Ваттье де Ридо у тебя в кармане. А став шефом секретных служб, Стефан Скеллен, можно реализовать любые, даже самые бредовые идеи, к примеру, демократию и честные выборы. Так что, видишь, одна тощая пятнадцатилетняя девчонка обеспечивает тебе исполнение жизненной мечты и амбиций. Ты это видишь? Видишь, а?

— Нет, — покрутил головой Филин. — Исключительно слышу.

— Риенс.

— Да, мэтр?

— Покажи господину Скеллену образец качества нашей информации. Скажи, что выжал из Ваттье.

— В этом отряде, — сказал Риенс, — есть подсадная утка.

— Что?!

— То, что слышишь. У Ваттье де Ридо здесь есть свой человек. Он знает обо всем, что ты делаешь, знает, зачем делаешь, и знает, для кого делаешь. Ваттье ввернул к вам своего агента.

Он подошел тихо, так, что она почти не слышала.

— Веда.

— Нератин.

— Ты чуяла мои мысли. Там, в светлице. Ты знаешь, о чем я думал. Значит, знаешь, кто я.

— Послушай, Нератин…

— Нет, послушай ты, Жоанна Сельборн. Стефан Скеллен предает страну и императора. Он — заговорщик. Все, кто его держится, кончат на эшафоте. Их станут разрывать лошадьми на площади Тысячелетия.

— Я ничего не знаю, Нератин.