Избранные произведения. I том [компиляция]

Высокая и интересная женщина и мужчина с какой-то вроде бы женственной внешностью и движениями. Странный такой.

Кот, сидевший на середине комнаты, широко зевнул, заскучав, потому что замученная мышь перестала его забавлять. Высогота молчал.

— Бонарт, Риенс и Скеллен-Филин продолжали совещаться в светлице. Я не знала, о чем. Ждать могла самого худшего, но мне было как-то все равно. Ну, еще одна арена? Или просто убьют? А, да не все ль равно, лишь бы поскорее кончилось.

Высогота молчал.

Бонарт вздохнул.

— Не гляди волком, Скеллен, — повторил он. — Я просто хотел заработать. Мне, понимаешь, на отдых пора. На заслуженный. На веранде посидеть, на голубочков поглядеть. Ты давал мне за Крысиху сто флоренов и обязательно хотел получить мертвой. Меня это озадачило. Сколько же эта девица может стоить в натуре? — подумал я. И сообразил, что если ее продать или отдать, то она наверняка будет не такой ценной, как если попридержать. Древний закон экономии и торговли. Такой товар, как она, постоянно растет в цене. Можно и поторговаться.

Филин сморщил нос, словно неподалеку что-то завоняло.

— А ты откровенен, Бонарт, до боли. Но переходи к делу. К пояснениям. Ты убегаешь с девчонкой через весь Эббинг и вдруг появляешься и растолковываешь нам принципы экономики. Объясни, что случилось?

— А что тут объяснять, — льстиво усмехнулся Риенс. — Господин Бонарт просто наконец-то понял, кто такая в действительности эта девка. И чего стоит.

Скеллен не удостоил его взглядом. Он смотрел на Бонарта, в его рыбьи, ничего не выражающие глаза.

— И эту драгоценную девицу, — процедил он сквозь зубы, — эту ценнейшую добычу, которая может обеспечить ему приличную старость, он выталкивает в Клармоне на арену и заставляет драться не на жизнь, а на смерть. Рискует ее жизнью, хотя, по его мнению, живая она так много стоит. Как это понимать, Бонарт? Что-то у меня тут не вытанцовывается.

— Если б она погибла на арене, — Бонарт не опускал глаз, — это означало бы, что она вообще ничего не стоит.

— Понимаю. — Филин слегка насупился. — Но вместо того чтобы отвезти девку на очередную арену, ты привез ее ко мне. Почему, позволь спросить?

— Повторяю, — поморщился Риенс, — он понял, кто она такая.

— Прыткий вы типчик, господин Риенс. — Бонарт потянулся так, что хрустнули суставы. — Угадали. Да, правда, с этой выученной в Каэр Морхене ведьмачкой была связана еще одна загадка. В Гесо, во время нападения на благородную девицу, девка распустила язычок. Мол, она такая важная, знатная и титулованная, что баронесса перед ней — чепуховина и кукиш с маслом и вообще пониже кланяться должна. Получалось, подумал я, Фалька — самое меньшее — графиня. Интересно. Ведьмачка — раз. Часто мы встречаем ведьмачек? В банде Крыс состоит — два.