Избранные произведения. I том [компиляция]

Один из таких столбов освещал алтарь.

— Сто морских дьяволов! — буркнул Крах ан Крайт. — Совершенно забыл, какой он огромный, этот Брисингамен. Не бывал тут с детства. За то, что тут есть, можно бы скупить все верфи в Цидарисе. Вместе с рабочими и годовой продукцией.

Ярл преувеличивал. Но не сильно.

Над огромным мраморным алтарем, над изваяниями котов и соколов, над каменной чашей для благодарственных подношений возвышалась статуя Модрон Фрейи, Великой Матери, в привычно материнском воплощении — женщина в свободных одеждах, выдающих нарочито подчеркнутую беременность. Голова опущена, лицо скрыто покрывалом. Над сложенными на груди руками богини сверкал бриллиант, элемент золотого ожерелья. Отдающий в голубизну. Чистейшей воды. Огромный.

На глаз — около ста пятидесяти каратов.

— Его даже не пришлось бы резать, — шепнула Йеннифэр. — У него шлиф в розетку, точно такой, какой нужен. Аккуратные фаски для дифракции света…

— Значит, нам повезло.

— Сомневаюсь. Сейчас явятся жрицы, а я как безбожница буду оскорблена и с позором выдворена отсюда.

— Преувеличиваешь.

— Нисколько.

— Приветствую тебя, ярл, в храме Матери. Приветствую и тебя, уважаемая Йеннифэр из Венгерберга.

Крах ан Крайт поклонился.

— Будь благословенна, почтенная мать Сигрдрифа.

Жрица была высокая, почти с Краха ростом, а значит — на голову выше Йеннифэр. У нее были светлые волосы и глаза, продолговатое, не очень красивое и не очень женственное лицо.

«Где-то я ее уже видела, — подумала Йеннифэр. — Недавно. Где?»

— На лестнице Каэр Трольда, ведущей к порту, — с улыбкой напомнила жрица. — Когда драккары выходили из пролива. Я стояла выше тебя, когда ты оказывала помощь уже начинавшей рожать беременной женщине, не заботясь о платье из очень дорогого камлота. Я это видела. И уже никогда не поверю байкам о бесчувственных и расчетливых чародейках.

Йеннифэр откашлялась, наклонила голову в поклоне."

"— Ты стоишь пред алтарем Матери, Йеннифэр. Да снизойдет на тебя милость ее.

— Почтенная, я… Я хотела смиренно просить…

— Молчи. Ярл, у тебя наверняка достаточно много дел. Оставь нас одних здесь, на Хиндарсфьялле. Мы сумеем понять друг друга. Мы — женщины. Не важно, чем мы занимаемся, не важно — кто мы; мы всегда служим той, которая одновременно и Дева, и Матерь, и Старуха. Опустись рядом со мной на колени, Йеннифэр. Склони голову пред Матерью.

— Снять у богини с шеи Брисингамен? — повторила Сигрдрифа, и в ее голосе было больше недоверия, чем праведного гнева. — Нет, Йеннифэр. Это просто невозможно. Дело даже не в том, что я не осмелюсь. Даже если б я отважилась, Брисингамен снять невозможно. У ожерелья нет застежки. Оно намертво сплавлено с изваянием.

Йеннифэр долго молчала, спокойно изучая жрицу.