Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Никакого вреда или неуважения не будет проявлено виконту Юлиану, готов поклясться! О, кстати, совсем забыл сказать, виконт: князь-то Раймунд скончался два года назад от апоплексического удара. Увы нам!"

"— Хо-хо! — воскликнул Лютик, бурно расцветая. — Князек-то чебурахнулся, стало быть! Вот так шикарная и радостная новость… То есть, я хотел сказать, какая жалость и печаль, какое несчастье и утрата… Пусть ему земля будет прахом, в смысле — пухом… Однако, если все обстоит именно так, то едемте в Боклер поскорее, господа рыцари! Геральт, Мильва, Ангулема — до встречи в замке!

Они перешли вброд ручей, загнали лошадей в лес, меж раскидистых дубов, в доходящие до стремян папоротники. Мильва запросто нашла след убегающей шайки. Поехали с максимально возможной скоростью. Геральт опасался за друидов. Боялся, что остатки недобитой банды, почувствовав себя в безопасности, решат отыграться на друидах за разгром, учиненный им странствующим рыцарем из Туссента.

— Ну, лафа Лютику, — неожиданно сказала Ангулема. — Когда нас соловьи окружили в халупе, он признался мне, чего боится в Туссенте. Повезло поэту.

— Я догадывался, — отозвался ведьмак. — Только не думал, что он так высоко нацелился. Госпожа княгиня, ничего себе!

— Это было несколько лет назад, а князь Раймунд, тот, что чебурахнулся, вроде бы поклялся вырвать у поэта сердце, запечь его и подать неверной благоверной княгине на ужин. И заставить съесть. Подфартило нашему цветику, что не попал он князю в лапы, когда тот еще в силе был. Нам тоже повезло…

— Это еще бабка надвое сказала.

— Лютик утверждает, что княгиня Анарьетта влюблена в него до умопомрачения.

— Обычное Лютиково бахвальство.

— Заткнитесь, — буркнула Мильва, натягивая поводья и взявшись за лук.

Перебегая от дуба к дубу, в их сторону мчался разбойник, без шапки, без оружия. Ничего не видя и не замечая вокруг, он бежал и падал, вставал, снова бежал и снова падал. И при этом орал. Тонко, пронзительно, жутко.

— В чем дело? Что такое? — удивилась Ангулема.

Мильва молча натянула лук. Но стрелять не стала, ждала, пока бандит приблизится, а тот бежал прямо на них, словно их не видя. Пробежал между конями ведьмака и Ангулемы. Они видели его лицо, белое, как сметана, и искривленное ужасом, видели выпученные глаза.

— Какого черта? — повторила Ангулема.

Мильва отряхнулась от оцепенения, повернулась в седле и послала стрелу беглецу в крестец. Разбойник зарычал и рухнул в папоротники.

Земля содрогнулась. С ближнего дуба посыпались желуди.

— Интересно, — сказала Ангулема, — от чего он так драпал…

Земля задрожала снова. Зашелестели кусты, затрещали ветви.

— Да что ж это такое-то? — чуть не простонала Мильва, поднимаясь на стременах.