Избранные произведения. I том [компиляция]

 — После разговора с префектом и откровений Ангулемы в этом сомневаться нельзя. А если как следует задуматься, то приходишь к выводу, что предатель находится среди нас. И для того, чтобы угадать, кто он, вовсе нет нужды долго задумываться.

— Сдается мне, — насупил брови Кагыр, — ты позволил себе намекнуть, что этот предатель — я?

— Не скрываю, — голос у ведьмака был холоден, — такая мысль мне действительно пришла в голову. Многое на это указывает. И это многое бы объяснило. Очень многое.

— А не кажется ли тебе, Геральт, — сказал Лютик, — что ты заходишь несколько далековато?

— Пусть говорит, — напыжился Кагыр. — Пусть говорит. Пусть не сдерживается.

— Нас удивляло, — Геральт прошелся взглядом по лицам спутников, — как можно было ошибиться в подсчетах. Вы знаете, о чем я. О том, что нас четверо, а не пятеро. Мы думали, что кто-то попросту обсчитался — таинственный полуэльф, Соловей-разбойник либо Ангулема. Ну а если отбросить версию ошибки? Тогда напрашивается следующая версия: дружина насчитывает пятерых человек, но Соловей должен убить только четверых. Потому что пятый — союзник бандитов. Тот, кто постоянно информирует их о перемещениях дружины. С самого начала, с того момента, когда, выхлебав известный нам всем рыбный суп, сформировалась группа, приняв в свой состав нильфгаардца. Того самого, который должен схватить Цири и отдать ее в руки императора Эмгыра, поскольку от этого зависят его жизнь и дальнейшая карьера…

— Выходит все же, я не ошибся, — медленно процедил Кагыр. — Все-таки предатель — я. Подлый, двуликий предатель.

— Геральт, — снова подал голос Регис. — Прости за откровенность, но твоя теория дырява как старое решето. А твоя мысль, я уже сказал тебе это, — нехороша.

— Я — предатель, — повторил Кагыр, словно не слыша слов вампира. — Однако, как я понимаю, доказательств моего предательства нет никаких. Есть лишь туманные улики и ведьмачьи домыслы. Как я понимаю, на меня возложена тяжесть доказательства невиновности. Я должен доказать, что я не гуль. Так?

— Без пафоса, нильфгаардец, — буркнул Геральт, встав перед Кагыром и вперившись в него. — Если б у меня было доказательство твоей вины, я б не терял времени на болтовню, а распластал бы тебя на кусочки, как селедку! Ты знаешь принцип cui bono[31]? Так ответь мне — у кого, кроме тебя, был хоть бы малейший повод предать? Кто, кроме тебя, выгадал бы на предательстве? Хотя бы самую малость?

Со стороны купеческого лагеря донесся громкий и протяжный треск. На черном небе звездопадом рассыпался красно-золотой фейерверк, ракеты разлетелись роем золотых пчел, ливанули цветным дождем.

— Я не гуль, — сказал юный нильфгаардец звучным, сильным голосом. — К сожалению, доказать это не могу. Зато могу сделать кое-что другое.