Избранные произведения. I том [компиляция]

Она снова схватилась за уши, потому что кто-то вдруг крепко ударил в медный гонг.

— Глядите, люди! Сегодня на арене не волк, не гоблин, не эндриага! Сегодня на арене убийца Фалька из банды Крыс! Заклады принимает касса у входа! Не жалейте денег, люди! Удовольствие не съешь, не выпьешь, но если поскупишься на него — не приобретешь, а потеряешь!

Толпа рычала и аплодировала. Наркотик действовал. Цири дрожала от эйфории, ее зрение и слух отмечали каждую деталь. Она слышала хохот Хувенагеля, пьяный смех маркизы, серьезный голос бургомистра, холодный бас Бонарта, повизгивание жреца — защитника животных, писки женщин, плач ребенка. Она видела темные потеки крови на ограждавших арену бревнах, зияющую в них обрешеченную вонючую дыру. Блестящие от пота, скотски искривленные морды над ограждением.

Неожиданное движение, поднимающиеся голоса, ругань. Вооруженные люди, расталкивающие толпу, но увязающие, упирающиеся в стену охранников, вооруженных алебардами. Одного из этих людей она уже встречала, помнила смуглое лицо и черные усики, похожие на черточку, нанесенную угольком на дрожащую в тике верхнюю губу.

— Господин Виндсор Имбра? — Голос Хувенагеля. — Из Гесо? Сенешаль высокородного барона Касадея? Приветствуем вас, приветствуем зарубежных гостей. Прошу вас. Плата при входе!

— Я сюда не в игрушки играть пришел, господин Хувенагель! Я здесь по делам службы. Бонарт знает, о чем я говорю!

— Серьезно, Лео? Ты знаешь, о чем говорит господин сенешаль?

— Без дурацких шуточек. Нас здесь пятнадцать! Мы приехали за Фалькой! Давайте ее, иначе худо будет!

— Не понимаю, чего ты кипятишься, Имбра, — насупил брови Хувенагель. — Но заметь — здесь не Гесо и не земли вашего самоуправного барона. Будете шуметь и людей беспокоить, велю вас отсюда плетьми выставить!

— Не в обиду тебе будь сказано, господин Хувенагель, — остановил его Виндсор Имбра, — но закон на нашей стороне! Господин Бонарт пообещал Фальку господину барону Касадею. Дал слово. Так пусть свое слово сдержит!

— Лео? — затряс щеками Хувенагель. — О чем это он? Ты знаешь?

— Знаю. И признаю его правоту. — Бонарт встал, небрежно махнул рукой. — Не стану возражать или причинять кому-либо беспокойство. Вон она, девчонка, все видят. Кому надо, пусть берет.

Виндсор Имбра замер, губа задрожала сильнее.

— Даже так?

— Девчонка, — повторил Бонарт, подмигнув Хувенагелю, — достанется тому, кто не поленится ее с арены вытащить. Живой или мертвой — в зависимости от вкусов и склонностей.

— Даже так?"

"— Черт побери, я начинаю терять спокойствие! — Бонарт удачно изобразил гнев. — Ничего другого, только «даже так» да «даже так». Шарманка испорченная. Как? А вот так, как пожелаешь! Твоя воля. Хочешь, напичкай мясо ядом, кинь ей, как волчице.