Избранные произведения. I том [компиляция]

Нож, тупой как валенок, болезненно скреб ему кадык, с хрустом перемещаясь к подбородку.

Цирюльник с миной художника, осознающего рождение шедевра, скребанул еще раз, как бы делая последний мазок, затем вытер ему лицо куском льняного полотна, смоченного чем-то таким, что вполне могло сойти за настойку лекарственного дягиля.

Геральт встал, позволил прислужнику вылить на себя ушат воды, вылез из бадьи, оставляя на полу следы мокрых ног.

— Полотенце, милсдарь. — Прислужник с любопытством глянул на его медальон.

— Благодарю.

— Вот одежда, — сказал Гаксо. — Рубашка, штаны, подштанники, камзол. А вот обувка.

— Вы обо всем подумали, кастелян. А в своих ботинках нельзя?

— Нельзя. Пива?

— Охотно.

Он одевался медленно. Прикосновение чужой, шершавой, непривычной одежды к распаренному телу портило настроение, которое установилось, пока он отмокал в воде.

— Господин кастелян?

— Слушаю вас, милсдарь Геральт.

— Не знаете ли, к чему все это? Зачем я тут нужен?

— Не мое дело, — сказал Гаксо, зыркнув на прислужников. — Мне велено вас надеть…

— Вы хотели сказать — одеть?

— Ну да, одеть и препроводить на пиршество, к королеве. Оденьте, виноват, наденьте камзол, милсдарь Геральт, и спрячьте под ним ведьминский медальон.

— Ведьмачий, господин кастелян, ведьмачий. Тут лежал мой кинжал.

— Уже не лежит. Он в безопасном месте, как и оба меча и остальное ваше имущество. Там, куда вы идете, ходят без оружия.

Ведьмак пожал плечами, одернул тесноватый пурпурного цвета камзол.

— А это что? — Он указал на вышивку, украшавшую грудь.

— О, конечно, — сказал Гаксо, — чуть не забыл. На время пиршества вы будете благородным хозяином Равиксом из Четыругла. Как почетный гость сядете одесную королевы. Таково ее желание. А на камзоле — ваш герб. На золотом поле черный медведь, на нем девица в голубом одеянии с распущенными волосами и воздетыми руками. Соблаговолите запомнить, у кого-нибудь из гостей может быть бзик на геральдике, такое частенько случается.

— Ясно. Запомню, — серьезно сказал Геральт. — А Четыругла — где это?

— Четыругол. Достаточно далеко. Вы готовы? Можно идти?"

"— Можно. Скажите-ка еще, государь Гаксо, по какому случаю пир?

— Принцессе Паветте исполняется пятнадцать, по обычаю заявились претенденты на ее руку. Королева Калантэ хочет выдать ее за кого-нибудь из Скеллиге. Нам необходим союз с островитянами.

— Почему именно с ними?

— На тех, с кем у них союз, они нападают реже, чем на других.

— Существенный повод.

— Но не единственный. В Цинтре, милсдарь Геральт, традиция не позволяет править женщине. Наш король, Рёгнер, недавно скончался от морового поветрия, а другого мужа королева иметь не желает. Наша государыня Калантэ — женщина мудрая и справедливая, но король есть король.