Древесный маг Орловского княжества (том 4)

Примерно год назад в Орле уже кипели страсти между сыном орловского князя Казимиром и Златославой.

Племянница императора втюрилась в красавчика Казимира без памяти, но тот стал воротить нос, избегая её. Говорят, она даже нажаловалась императору, после чего на время отношение нашего князя с Златозаром испортились. Но тут молва о прекрасной Василисе развеяла все их недомолвки.

— Если бы император не ответил на приглашение, то это значило, что твой князь всё ещё в немилости, — втолковывают мне."

"— Не говори ерунды, — вмешался Светогор, не особо поддерживающий сплетни. — Его величество доволен Вячеславом за славную победу над половецкой ордой.

— И всё равно, Перун даровал Вячеславу прекрасных сына и дочь, — говорит Лучеслав мечтательно.

— Это жена ему родила таких, — возражает Деян, вздыхая. — И померла, рожая младшую. Жаль княгиню, прекрасна, как Василиса была, князь до сих пор никого не нашёл себе. Говорят, любит всё ещё.

— Печально, — вздыхают дружинники.

— Как прозрела Василиса до сих пор загадка, — дальше сплетничают. — Такая же загадка — кто и как её проклял.

— Чудо! — Восклицает Лучеслав. — Выпьем за чудо! За Василису!

— За Василису! — Подхватили с соседних столов.

Ого! Новый уровень пьянки пошёл. Вскоре пустились в пляс вокруг костра. Поначалу одни мужики, затем подтянулись и служанки, которых просто затащили на пляски витязи, а им хрен откажешь. Поднялись и все три магички с других гвардий. И танцы у них здесь отнюдь не светские, а скорее русские народные. Хоровод вокруг костра повели, вроде взрослые мужики, а ведут себя, как дети.

Продолжаю сидеть за столом, где только Светогор и остался. Задумчивый, серьёзный, хмеля ни в одном глазу.

— Что–то заточил на тебя зуб Вячеслав, — говорит он мне тихо. — Он же знает, как ты бился на топях, как лёгкой победу его сделал, но всё равно не жалует. Как думаешь, почему?

— Он боится, что я за Василисой пришёл, мы же дружили.

— Да, ты говорил. Но я думаю, что не в этом причина.

— А в чём же? — Встрепенулся я.

— Подумай сам, чего боится князь больше всего?

Что Василиса ослепнет вновь! Я промолчал. Но понял мысль Светогора.

— Откуда ты… — начал я, но замялся.

— Ходит слух, — выпалил Светогор. — Мы с витязем Зораном давние друзья, после встречи с тобой она и прозрела.

— Но раз ты знал.

— Не знал, — обрубает. — Я сам понял только теперь, что юноша с топей и тот, о ком говорил Зоран, один человек. Я не спрашиваю, как ты это сделал, и сделал ли. Но князь знает, что ты был первым, кого она увидела с момента прозрения. Такого он не простит, остерегайся его гнева. А лучше оставляй свою скромную землю и проси милости нашего князя Юрия.

Ага, учитывая, как подгадила мне его жена, раздраконив Злату, я с превеликой радостью к нему пойду. Но это так, к слову.