Князь Путивльский. Том 1

В молельне — есть у меня и такая комната, завешанная в два ряда иконами, — установили серебряную миску с теплой водой, в которой и совершили обряд. Говорят, Иван заревел только в самом конце, что, по мнению воеводы, предвещало сильный характер. Льстить тонко Увар Нездинич так и не научился.

За зиму на вторую ладью поставили румпельный руль, сделали гик и сшили косые паруса. Сразу после ледохода обе законопатили, просмолили, спустили на воду и нагрузили водой и припасами. Поскольку ладей было две, на каждую я посадил по сорок человек. Если нападать на неф с двух сторон, такого количества хватит, а экипажу будет не очень тесно. Капитаном на старую назначил Мончука. В судовождении он, конечно, не шибко разбирается, но главной его задачей будет не отставать от флагмана.

После Пасхи отправились в поход. На Сейме половодье уже заканчивалось, на Десне перевалило за середину, а на Днепре только подбиралось к ней. Вода была мутной и полной всякого мусора, включая раздувшиеся трупы животных и людей. Поднялась она высоко, поэтому мы без особых проблем прошли пороги. На этот раз лоцмана я взял только на вторую ладью, пропустив ее вперед. Нам оставалось повторять ее маневры. Такую лоцманскую проводку в будущем будут называть «способом лидирования»."

"Пройдя Днепровский лиман, я сделал остановку на острове Березань. Он длиной немного меньше километра и примерно такой же ширины на севере, а к югу сужается метров до двухсот. Сейчас на нем еще много деревьев, в том числе и берез, в честь которых, как понимаю, остров и будет назван. В северной части находится деревушка из пяти домов, в которой жили рыбаки. Называли они себя ромеями, выглядели, как славяне, а говорили на смеси греческого, русского и половецкого. Неподалеку от деревушки на холме было что-то типа постамента их камней. По словам Мончука, раньше здесь было языческое капище. На паре камней нанесены рунические надписи. Я видел похожие камни в музее в Осло. Славяне и норманны приносили здесь жертвы своим идолам перед выходом в открытое море и по возвращению из него.

Мы жертв не приносили. Только отоспались, поели горячей пищи, в том числе ухи из свежей рыбы. Ее варят с пшеном. Запах костра придает ухе неповторимый вкус. Я не любитель вареной рыбы, но от приготовленной на костре не смог отказаться.

Словно обидевшись, что мы не принесли жертву, Черное море встретило нас штормом. Едва мы прошли мыс Большой Фонтан, который в тринадцатом веке такого громкого названия не имел, как ветер начал раздуваться. Был он западным, то есть, почти встречным. Я решил не тратить время и силы, преодолевая его, и повернул на юг. Когда земля скрылась из вида, ветер разогнался баллов до девяти, если не больше, засвистел в такелаже. Волна начала подрастать.