Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Наньгун Сы вздрогнул и тут же осадил лошадь, громко крикнув:

— Берегись!

Не успел его голос затихнуть, как со всех сторон на них обрушился дождь из игл. Благородные скакуны испуганно заржали, Наньгун Сы с Е Ванси почти одновременно вытащили свои мечи. Эти двое с детства вместе обучались искусству боя и понимали друг друга без слов, поэтому Наньгун Сы блокировал атаку слева, а Е Ванси — справа. Отраженные их мечами ядовитые иглы-линхуа[198.1] со звоном упали на землю. Выбрав момент, Е Ванси привела в действие бумажный талисман и перед ними тут же вырос магический барьер, заключивший их в защитный периметр.

Наньгун Сы крикнул:

— Кто вы такие?!

Падающий на дорожку солнечный свет померк, но закрыло его не набежавшее облако, а фигура стоящего на тонкой ветке мужчины. В просторном одеянии с длинными рукавами, с бородой и усами, развевающимися по ветру, этот человек стоял, заслонив просвет неба, и с ненавистью смотрел на них сверху вниз…

Это был старший двоюродный брат бывшего главы Палаты Цзяндун — Хуан Сяоюэ[198.2].

C видом святого даоса, он, не таясь, стоял на верхушке дерева и холодно смотрел в лицо Е Ванси. Тут же лес вокруг них зашумел и из него выскочило более ста человек из ордена его младшего брата. У каждого на голове была повязка с ярко-алым кольцом на лбу, что указывало на то, что эти люди были лучшими учениками Палаты Цзяндун.

Хуан Сяоюэ потеребил бороду и заявил:

— Вы двое, похоже, хорошо проводили время на Пике Сышэн? Прятались внутри десять дней и ночей, даже носа наружу не показывали. На самом деле, непозволительно заставлять этого старика так долго ждать.

Наньгун Сы тут же вспылил:

— Хуан Сяоюэ, опять ты?!

— Да, я, и что с того? — холодно парировал Хуан Сяоюэ. — Палата Цзяндун и Духовная школа Жуфэн теперь враги, и ты это прекрасно знаешь.

Наньгун Сы процедил сквозь стиснутые зубы:

— От Линьи до Сычуани мы отбили уже четыре нападения твоих прихлебателей, а ты все никак не успокоишься? Откуда это желание отомстить любой ценой? Это Сюй Шуанлинь раскрыл правду о том, что твоего младшего брата убила его жена, но ты снова и снова приходишь выставлять счет нам. Где твоя совесть?!

— Совесть? Этот старик и правда презирает потерявшего честь и совесть юнца вроде тебя, — мрачно ответил Хуан Сяоюэ. — Всем очевидно, что именно твой орден Жуфэн нанес непоправимый вред Палате Цзяндун, из-за чего в итоге наш орден развалился на части. Неужто посмеешь это отрицать?

— Почтенный, если у вас есть претензии к Духовной школе Жуфэн, разве не стоит открыто и честно вынести их на всеобщее обсуждение, вместо того, чтобы втайне организовывать убийство на дороге? — вмешалась Е Ванси.

— Наглая девчонка, закрой рот, когда мужчины разговаривают. Будешь открывать его, когда тебя спросят, невежественная прислуга[198.