Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

В это мгновение в ее сияющих глазах промелькнуло что-то от той нежной и красивой девочки, которой она могла бы стать, а на щеках, которых никогда не касались румяна и пудра, появился слабый румянец.

Ее мозолистая, покрытая шрамами рука, совсем не похожая на руку изнеженной барышни, крепко сжала нефритовую подвеску. Порыв ветра растревожил бамбуковую рощу. Под унылый шелест листьев Е Ванси сказала:

— Этого более чем достаточно, молодой господин. Спасибо.

Лицо Наньгун Сы покраснело еще больше, и он смущенно промямлил:

— Ну, раз тебе нравится, это хорошо… мне тоже… ай… я не знаю, что сказать.

Мо Жань: — …

Спрятавшись в бамбуковой роще, он слышал каждое слово, и теперь все, чего ему хотелось — это выйти, схватить Наньгун Сы за голову и хорошенько приложить о каменного льва.

Кроме как выкармливать маленьких волчат, этот человек хоть что-то умеет? Как вышло, что после того как он полдня ходил вокруг да около, вместо признания, все закончилось этим «я не знаю, что сказать»?

Вдруг, непонятно зачем, Наньгун Сы добавил:

— Госпожа Ван сказала, что злую энергию моего духовного ядра можно подавить и, возможно, для этого мне даже не понадобится заниматься двойным совершенствованием.

Е Ванси замерла. Решив, что до этого, вероятно, неправильно поняла его жест, она тихо ответила «вот как» и, спрятав взгляд за опущенными ресницами, надолго замолчала.

Если больше нет необходимости в двойном совершенствовании, Наньгун Сы может выбрать себе кого угодно. Пожалуй, у нее теперь нет причин нагло и бесстыже навязывать ему свое общество, следуя за ним по пятам. У нее тоже есть чувство собственного достоинства, и она не собирается умолять его о любви и жалости. Скорее всего, Наньгун Сы просто решил использовать этот кусок нефрита, чтобы поставить точку в их отношениях, оставив ей что-нибудь на память.

— Ты ведь понимаешь, да?.. Ты же поняла, о чем я?

— …Да.

Услышав ее ответ, Наньгун Сы воодушевился и продолжил неловкие попытки поговорить с ней о своих чувствах:

— Тогда, если согласна… на самом деле… в будущем ты можешь звать меня как в детстве, я… я думаю, что так будет лучше всего… ой, извини… я правда не знаю, что сказать… Ох!..

Он пару раз тяжело вздохнул и, в конце концов, не сдержавшись, закрыл ладонью глаза и совершенно несчастным голосом посетовал:

— Боже, что я несу?

На этот раз пришла очередь Е Ванси растеряться. Все еще не понимая, о чем речь, она вскинула голову, а потом до нее, наконец, дошло, что Наньгун Сы только что сказал. Ее глаза широко открылись, а щеки залил очень яркий румянец.

Листья кружили над мостом Найхэ, ее свободные одежды развевались на ветру, теплый нефрит грел руку, подхваченные ветром красные кисточки бечевки порхали словно алые бабочки.