Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Вдруг из туманного марева показалась большая рука, которая обняла его сзади, и в следующий миг спина Чу Ваньнина будто приклеилась к раскаленной и крепкой груди Мо Жаня. Возможно, потому что на нем было слишком мало одежды, а объятия были очень крепки, Чу Ваньнин смог ясно прочувствовать, как растет желание Мо Жаня.

Испуганный его напором Чу Ваньнин поспешил сказать:

— Что ты делаешь? Перестань безобразничать.

Мо Жань наклонился к его уху и, прижавшись к нему губами, с улыбкой сказал:

— Братик Ваньнин, не уходи больше, я чувствую, что там, впереди, прячется призрак.

— …

Несколько секунд Чу Ваньнин колебался между фразами «засунь своего «призрака» себе в задницу» и «засунь своего «братика» себе в задницу», но, в конце концов, ограничился простым:

— Отпусти!

Даже не собираясь его слушаться, Мо Жань рассмеялся и еще кокетливее продолжил:

— Это слишком тяжело, боюсь, мне не под силу.

— Ты болен?

— Ну, можно сказать, что я и правда болен, — голос Мо Жаня звучал все тише и ниже, — если не веришь, сам посмотри.

Хотя кончики ушей Чу Ваньнина предательски покраснели, его голос звучал твердо и решительно:

— Не буду я смотреть.

Мо Жань рассмеялся и очень хрипло произнес:

— Тоже неплохо, будь по-твоему.

Несмотря на то, что на словах он был сама кротость и покорность, руки Мо Жаня словно жили своей жизнью и творили, что хотели. Шершавые и грубые, как галька, подушечки пальцев погладили горло Чу Ваньнина, после чего медленно скользнули вверх, чтобы ущипнуть его за подбородок.

— Хватит… распутничать!

Из-за того, что он ничего не видел в этом тумане, остальные чувства обострились до предела. Чу Ваньнин чувствовал, как Мо Жань наклонил голову и его горячее и влажное дыхание опалило его затылок и шею, породив в теле невольную дрожь возбуждения.

— Братец Ваньнин, почему ты дрожишь? Неужели тоже боишься призраков?

— Хватит болтать без толку!

Мо Жань мягко рассмеялся, ласково обняв его сзади, поцеловал в шею и с намеком на ложную почтительность откликнулся:

— Как скажете, без толку болтать не буду. Тогда… Уважаемый Учитель, Вы же позволите вашему ученику прислуживать вам при омовении и переодевании?

— …

Казалось бы, куда еще хуже…

Чу Ваньнин больше не мог это терпеть: казалось, что поднимающийся от горячего источника пар обжигал не только его тело, но и разум. Ни с того ни с сего он вдруг ощутил себя ужасно неловко. От смущения и внезапно нахлынувших унижения и обиды, уголки его глаз предательски покраснели, и он вдруг заявил:

— Не буду мыться, я ухожу.

Зная о его стыдливости и застенчивости, Мо Жань сразу же понял, что Чу Ваньнин просто боится не устоять и пытается сбежать с поля боя до того, как началось сражение[196.6].