Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Конечно, он знал, что Сюэ Мэн чист и непорочен как младенец, к тому же совершенно не интересуется мужчинами, но ему все равно было не по себе. Половину ночи он проворочался с боку на бок, уснув только когда уже начало светать, и в итоге проспал не больше пары часов.

Проснувшись, Мо Жань понял, что так дальше продолжаться не может.

Он ничего не мог с собой поделать — ему было просто жизненно необходимо увидеть Чу Ваньнина хотя бы издали.

Пусть ворота Павильона Алого Лотоса были закрыты, а по всему периметру стояла магическая защита, но Мо Жань был учеником Чу Ваньнина, и этот защитный барьер, конечно, не мог остановить его. Что касается самих ворот из изумрудно-зеленых побегов молодого бамбука, они служили скорее украшением, чем были реальной преградой. С его навыками цингуна Мо Жань просто перемахнул их одним прыжком, плавно и бесшумно приземлившись во дворе. Каждый раз, когда Чу Ваньнин медитировал и совершенствовался, он предпочитал делать это в беседке из зеленого бамбука в самой дальней части пруда с лотосами, так что и в этот раз его стоило поискать именно там.

И правда, в висевшей над водной гладью туманной дымке он рассмотрел возвышающуюся над зеленым морем из листьев лотоса, со всех сторон занавешенную колышущейся кисеей изысканную бамбуковую беседку, в центре которой, на циновке медитировал одетый в ослепительно белые одежды Чу Ваньнин.

Конечно, Сюэ Мэн стоял рядом с ним. Заметив, что снаружи пригревает утреннее солнышко, он приподнял и подвязал кисейную занавеску с одной стороны, чтобы Учитель тоже мог погреться. Зимнее солнце тут же прокралось в беседку, немного осветив бледное лицо Чу Ваньнина. По-видимому, даже погруженный в глубокую медитацию Учитель все же почувствовал это приятное тепло, и очень скоро его лицо даже немного порозовело.

Через некоторое время из-за усилившейся циркуляции внутренней энергии[190.8] на его лбу выступила испарина. Сюэ Мэн сразу же схватил белоснежный платок и промокнул его лицо. Что-то почувствовав, он поднял голову и, осмотревшись, тихо пробубнил себе под нос:

— Странно. Почему я чувствую, что кто-то следит за мной?..

Тем временем Мо Жань не просто следил за ним, он не спускал с него глаз.

Хотя внешне он выглядел спокойным, но в сердце его уже поднимался яростный шторм.

Ему казалось, что Сюэ Мэн слишком долго вытирает лоб Чу Ваньнина своим носовым платком, стоит ближе, чем это необходимо, и глаза его как-то уж очень странно затуманились... в общем, обрушив на Сюэ Мэна множество совершенно беспочвенных обвинений, Мо Жань почувствовал себя еще более расстроенным и подавленным.

С каждой секундой он все глубже погружался в пучины собственной паранойи.