Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Невольно он почувствовал, как заключенное в нем неутоленное желание распространяется от его ладони по позвоночнику к вмиг онемевшей голове."

"Наконец, у него появилась прекрасная возможность воочию оценить свирепость, мощь и величие, заключенные в этом пылающем «орудии убийства», по праву возглавившем мировой Рейтинг*. Какой же он огромный, твердый, обжигающе горячий, напряженный до предела, так что тонкая ткань исподнего с трудом сдерживала его неистовый напор. Теперь Чу Ваньнин был практически уверен, что никогда не сможет вместить в себя нечто подобное...

Кто бы мог подумать, что телесная близость с этим мужчиной способна запросто лишить человека жизни.

Теперь-то до него дошло, что предупреждение Мо Жаня о том, что ему будет больно не просто проявление излишней заботы. Совершенно очевидно, если в него засунуть такую штуку, его просто разорвет.

Но стоило ему подумать о мучениях Мо Жаня, которые он мог бы облегчить, как Чу Ваньнин вдруг почувствовал приступ безрассудной храбрости. Впрочем, возможно, дело было в том, что он являлся одним из тех людей, которые готовы поступиться своим комфортом и терпеть боль ради того, чтобы доставить удовольствие любимому человеку.

Мо Жаня же захлестнуло волной паники. Ему и так трудно было сохранять ясность рассудка, а если еще и Чу Ваньнин будет настаивать на том, чтобы принять его в себя, то вся сдержанность просто сгорит в огне страсти.

Ему ли не знать, что охваченный похотью мужчина — свирепый зверь, не чувствующий меры и не слышащий доводов рассудка, жаждущий только доминировать и обладать.

Крепко прижав к себе Чу Ваньнина, он прохрипел:

— Не делай этого, Ваньнин, ты... ты...

— Ничего страшного, я просто повторю то, что делал ты...

— Нет, — Мо Жаню казалось, что его горло ошпарили кипятком. Еле ворочая языком, он признался, — я не смогу сдержаться.

Чу Ваньнин не понял, что он имел в виду, и удивленно переспросил:

— Почему не сможешь?

Мо Жань мысленно выругался. Он в самом деле больше не мог терпеть. Дыхание на его коже, тихий голос и это тело совсем рядом — все это медленно, но верно плавило цепь, на которую он когда-то посадил свои грешные желания, и грозило спалить дотла его самого.

Низко застонав, он вдруг приподнялся и, прежде, чем Чу Ваньнин успел что-то понять, быстро перевернул его и прижал к постели. Чу Ваньнин чувствовал, как вжимающееся в него сильное, разгоряченное тело Мо Жаня словно обволакивает его сзади, заключив в теплый кокон.

Сквозь тонкий слой разделяющей их ткани, Чу Ваньнин ощутил, как все еще зачехленное внушающее трепет непревзойденное «оружие» Мо Жаня яростно толкнулось ему в промежность.

От неожиданности он тихо ахнул, и голос его в этот момент прозвучал непристойно тонко и мягко, что стало неожиданностью для него самого.