Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Тогда почему в последнее время ты постоянно пристально смотришь на него и бесконечно окружаешь такой заботой?

— ...

После его слов Мо Жань прочистил горло и, опустив взгляд, пробормотал:

— О чем ты только думаешь. Не наговаривай на Учителя.

— Я не наговариваю, — помолчав, обиженно пробормотал совсем растерявшийся Сюэ Мэн, — тогда чего ты на него так пялишься?

— Ты что-то не то увидел.

— Я не слепой[183.2].

— Ты слепой.

— Я слепой? Тогда ты псина!

Два здоровяка, которым давно перевалило за двадцать, ссорились, как малые дети. Сидевший на платформе Чу Ваньнин, услышав, что они опять лаются, бросил на них самый что ни на есть ледяной взгляд. Оба возмутителя спокойствия тут же послушно замолчали и, опустив головы, продолжили переписывать названия лекарственных трав, но под столом их локти втайне продолжили борьбу. В какой-то момент Мо Жань вдруг ослабил нажим и без предупреждения убрал руку.

Сюэ Мэн, который бросил все силы на то, чтобы перебороть Мо Жаня, вместе с опорой в виде чужого локтя потерял равновесие и с грохотом повалился прямо на него.

Довольный Мо Жань ударил по колену и радостно хохотнул:

— Ха-ха-ха-ха!

Сюэ Мэн так разъярился, что забыл, где находится, и в царящей вокруг умиротворяющей тишине раздался его громкий вопль:

— Ах ты наглец бесстыжий! Специально позоришь меня!

— Мо Вэйюй! Сюэ Цзымин! — увидев, что его собственные ученики в очередной раз ударили в грязь лицом, Чу Ваньнин рассердился. Подняв на них ледяной взгляд глаз феникса, он нахмурил брови и тихо сказал:

— Хотите подраться — выйдите вон! Не мешайте людям заниматься.

Мо Жань сразу же с самым серьезным и покорным видом ответил:

— Да, Учитель.

Сюэ Мэн с большой неохотой попытался успокоиться, но все еще испытывал злость и чувствовал себя униженным из-за этого нелепого падения. Подумав немного, он оторвал небольшой кусок бумаги и, написав на нем несколько слов, скомкал и бросил его в Мо Жаня.

Шух!

Он никак не думал, что бумажный комок пролетит над головой адресата и упадет между страницами чужой книги, где его и подберет изящная белая рука. Ши Мэй озадаченно развернул смятую записку и прочитал написанные на ней слова:

«Ты ведь не просто так пялишься на него! Тебе точно от него что-то нужно! Ты хочешь, чтобы учитель передал тебе свою секретную технику!»

Снизу была нарисована перечеркнутая черным крестом собака.

Ши Мэй: — ...

После утренних занятий Чу Ваньнина нашел Сюэ Чжэнъюн, сообщивший, что раз уж Пламя Бедствия выжгло земли Линьи и там нельзя будет жить как минимум лет пять, спасенных беженцев необходимо разместить по селениям, находящимся под защитой Пика Сышэн."

"— Людей, которых мы привезли с собой, уже расселили в городе Учан, поселке Фэнхэ[183.3] и деревне Байшуй[183.4].