Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

"

"Может быть, тот тонкий слой оконной бумаги, который все это время был между ними, наконец порвался, но теперь Мо Жань без колебаний своими палочками подкладывал Чу Ваньнину в тарелку самые вкусные кусочки, а когда увидел, что уголок его губ испачкан супом, с улыбкой поднял руку и вытер за него это жирное пятнышко. С другой стороны, зная о серьезности чувств друг друга, под пристальным вниманием множества любопытных глаз, эти двое смущались и сгорали от стыда.

Завершив трапезу, Чу Ваньнин встал и хотел убрать поднос, но Мо Жань окликнул его:

— Учитель, подождите.

— Что случилось?

Мо Жань протянул ладонь, но, когда его пальцы почти коснулись лица Чу Ваньнина, рука так и застыла в воздухе.

Отдернув ее, он смущенно улыбнулся и кивнул в сторону губ Чу Ваньнина:

— У вас в уголке рта рисовое зернышко.

— ...

Чу Ваньнин на мгновение словно окаменел, затем поставил поднос на стол и с исключительно спокойным видом вытер рот платком, после чего, раздраженно поджав губы, прошептал:

— Что-нибудь еще?

Мо Жань с улыбкой ответил:

— Нет, теперь все очень чисто.

Чу Ваньнин снова взял поднос и ушел. Он был очень смущен, но также смутно чувствовал легкое разочарование, в котором не был готов признаться даже себе...

Когда Мо Жань поднял руку, а потом, вспомнив о приличиях, опустил ее, Чу Ваньнин почувствовал себя очень неуютно.

В том же духе он вел себя следующие несколько дней.

Мужчина, который раньше не ограничивал себя в плотских утехах, теперь стал похож на робкого юношу, который впервые влюбился. С Чу Ваньнином он был очень нежен и предупредителен, но не делал ничего выходящего за рамки допустимого. Казалось, Мо Жань боится испугать и оттолкнуть его, поэтому старается быть очень осторожным во всех своих словах и поступках. Иногда Чу Ваньнин ясно видел страсть, пылающую в его глазах, но мужчина быстро прятал ее за занавесом ресниц, и только широкая ладонь ласково сжимала пальцы Чу Ваньнина.

Когда Мо Жань снова поднимал голову и смотрел на него, желание во взгляде уже было полностью скрыто за всепоглощающей нежностью.

Эта нежность была настолько безбрежна, что у Чу Ваньнина появлялось странное ощущение…

Казалось, Мо Жань держит в ладонях глиняного человечка, которого до этого разбили, а потом склеили по кусочкам, и стоит ему нажать посильнее, как он рассыпется в пыль.

На самом деле Чу Ваньнина такое спокойное и неспешное развитие отношений вполне устраивало. Хотя эротические сны, полные безудержной страсти и огня, бередили его душу, но на такого рода вещи лучше смотреть со стороны, ведь неизвестно, смог бы он выдержать, стань они реальностью.

В любом случае, как бы влюбленные не сдерживали свои чувства, тщательно придерживаясь всех норм приличия, это не могло продолжаться долго.