Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Чу Ваньнин опустил глаза, и его взгляд тут же упал на руку Мо Жаня, сжимающую мокрую ветку, которую тот, должно быть, только что поднял с земли. Присмотревшись внимательнее, он и правда заметил на каменных ступенях неуклюже пытающегося уползти полуживого дождевого червя.

— Когда дождь закончится, выбравшиеся на каменную дорожку черви высохнут и погибнут, — немного смущенно пояснил Мо Жань, — поэтому я хочу вернуть их всех на траву.

Все так же сухо Чу Ваньнин спросил:

— При помощи ветки?

— ...Ну да.

Заметив его холодность, Мо Жань испугался, что старейшина Юйхэн, сделав неверные выводы, начнет презирать его и поспешил пояснить:

— На самом деле я не боюсь брать их руками, но в детстве мама сказала мне, что дождевых червей нельзя трогать, иначе их кожа начнет гнить...

Чу Ваньнин покачал головой:

— Я говорю не об этом.

Сказав это, он немного поднял руку, слегка пошевелил пальцами, и из щели между длинными каменными ступенями показалась тоненькая золотая ивовая ветвь, которая аккуратно обвилась вокруг лежащего в луже дождевого червя и перенесла его в траву поблизости. Широко открыв глаза, Мо Жань искренне изумился:

— Что это?

— Тяньвэнь.

— Что такое Тяньвэнь?

Бросив на него один короткий взгляд, Чу Ваньнин пояснил:

— Это мое оружие.

Мо Жань удивился еще больше:

— Оружие старейшины... такое... такое...

— Такое маленькое? — договорил за него Чу Ваньнин.

Мо Жань смущенно хихикнул.

Холодно взглянув на него, Чу Ваньнин отряхнул рукав и холодно сказал:

— Естественно, у него есть и более свирепая форма.

— Тогда можно мне на нее посмотреть?

— Для тебя же будет лучше никогда ее не видеть.

В то время Мо Жань не понимал, что стоит за этими словами Чу Ваньнина. Повернув голову, он следил, как золотая лоза обыскивает трещины в камнях и переносит на траву всех обнаруженных дождевых червей. Постепенно в его восхищенном взгляде проявилась изрядная доля страстной жажды на грани белой зависти.

И тут Чу Ваньнин вдруг спросил его:

— Хочешь научиться?

Мо Жань остолбенел, глаза его широко распахнулись. От охватившего его волнения он потерял дар речи и, в конце концов, отчаянно закивал, выражая свое полное и безоговорочное согласие.

Взглянув на раскрасневшееся от смущения маленькое симпатичное личико, Чу Ваньнин сказал:

— Завтра после утренней медитации приходи в бамбуковую рощу за Платформой Шаньэ. Я буду ждать тебя там.

После этих слов белые шелковые туфли продолжили свой путь по мокрым каменным ступеням, а Мо Жань еще долго смотрел вслед медленно удаляющемуся силуэту под зонтом. Потребовалось время, чтобы до него, наконец, дошло, что именно сказал ему Чу Ваньнин, и в тот же миг глаза его просветлели, а на лице вспыхнул яркий румянец.