Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Непонятно почему, но ему с первого взгляда приглянулся Чу Ваньнин, поэтому, несмотря на отказ, юный Мо Жань продолжал настаивать на том, чтобы именно он стал его учителем.

Долгое время этот парень настойчиво преследовал его, не желая отступать.

Впервые встретив Мо Жаня перед башней Тунтянь, Чу Ваньнин категорически отказался принять его в качестве ученика, потому что считал, что обоснование «он выглядит самым нежным и нравится мне больше всех» является по сути своей нелепостью и не внушает никакого доверия.

По этой же причине две недели он просто игнорировал Мо Жаня.

Пытаясь найти к нему подход, Мо Жань пытался расспросить госпожу Ван, Ши Минцзина и даже Сюэ Мэна.

Неизвестно, кто подал ему плохую идею «смиренно ждать у дверей наставления[181.2]», но Мо Жань начал караулить Чу Ваньнина у входа в Павильон Алого Лотоса. Он почтительно приветствовал его и обращался с просьбой об ученичестве утром, когда Чу Ваньнин уходил, и снова с уважением кланялся и просил стать его учителем, когда тот возвращался к ночи. В любую погоду, невзирая на дождь и ветер, этот юноша словно капли воды точил камень его терпения.

Но Чу Ваньнин был тверже гранитной скалы, и подобное поведение только раздражало его еще сильнее.

Ругаясь про себя последними словами, он делал вид, что в упор не замечает Мо Жаня, и проходил мимо.

Чу Ваньнин не любил, когда другие люди преследовали его словно одержимые. Сам он не был склонен к демонстрации эмоций и по жизни предпочитал иметь дело с такими же спокойными и пресными людьми.

Неизвестно, было ли это следствием полученных в детстве жизненных уроков, но Мо Жань хорошо умел читать по лицам и, почувствовав холодность Чу Ваньнина, по прошествии двух дней перестал преследовать его и навязываться в ученики.

Однако он продолжал каждый день приходить к Павильону Алого Лотоса, чтобы убрать с дорожки упавшие ветви и подмести опавшие листья.

Когда Чу Ваньнин вышел наружу, Мо Жань, смущенно почесав затылок спрятанной за спину метлой, с улыбкой поприветствовал его:

— Старейшина Юйхэн.

На рассвете он не желал ему доброго утра, поздно вечером не говорил «спокойной ночи».

Это всегда было только одно предложение — «старейшина Юйхэн» и милая улыбка.

Чу Ваньнин обычно даже не смотрел на него и просто шел по своим делам. Но слыша, как за спиной Мо Жань работает метлой, сметая с дорожки опавшие листья, он больше не чувствовал раздражения.

Так прошло десять дней. Однажды рано утром он как обычно вышел из павильона. Этой ночью в пруду распустилось больше десятка алых лотосов и, вдохнув полной грудью напоенный изысканным ароматом влажный воздух, Чу Ваньнин пришел в самое прекрасное расположение духа.

Толкнув дверь, он увидел длинную извилистую горную дорогу, на которой сидел юный Мо Жань.